– В варьете. Очень занятная женщина. У меня создалось впечатление, что она знает все анекдоты на свете. Вот одна история, про деверя их кухарки Эфраима…
Он не успел договорить, потому что в доме зазвонил телефон. Минуты через две вышел Феррис, дворецкий.
Феррис был представительный, чопорный и мрачный. Казалось, он постоянно о чем-то размышляет, вероятно, о космосе, и мысли эти неутешительны. Генри уже несколько раз говорил, что истинное духовное обиталище Ферриса – что-нибудь вроде дома Эшеров Эдгара Аллана По, куда тот вписался бы без малейшего труда. Сейчас он заговорил загробным голосом дворецкого, на которого меланхолия раз и навсегда наложила свою печать.
– Мистер Тарвин, мисс, спрашивает вас.
– Скажите, что не сумели меня найти.
– Очень хорошо, мисс, – сказал Феррис и удалился с нахмуренным челом.
– Тарвин? – сказал Генри. – Почему эта фамилия кажется мне знакомой?
– Я тебе про него рассказывала. Лайонел притащил его на обед.
– А, вспомнил. С бородой.
– Да. И бакенбардами.
– Зачем он тебе звонил?
– Этого мы никогда не узнаем, если, разумеется, он не попросит что-нибудь передать.
Вновь появился Феррис. Генри изучающе смотрел, как тот подходит.
– Интересно, – сказал он.
– Что интересно?
– Почему, когда я отправил тебя за дворецким, ты не выбрала кого-нибудь пожизнерадостней.
– На меня произвела впечатление его важность. Я подумала, на мистера Стикни она тоже произведет впечатление. Ты предпочел бы веселого, искрометного дворецкого?
