– Но это же моя любимая писательница! Я тоже постоянно ее перечитываю.
Она подошла к Адаму, взяв с полки две похожие книги, и протянула их Адаму.
– Взгляните, мистер Бервик, разве не здорово? Еще одно первое издание.
Он повертел их в руках.
– «Эмма», двухтомник. Как странно.
Доктор уселся в кресло напротив, рассудив, что они здесь надолго.
– Почему странно? – спросил он.
– Должно быть три тома.
– Откуда вы знаете? – недоверчиво спросила Эви.
Адам раскрыл один из томов.
– Как и все остальные книги Остен, насколько мне известно. Смотри, – он показал ей форзац. – Отпечатано в Филадельфии, в 1816 году.
Эви кивнула.
– Знаю. Как думаете, почему книга, которую издали в Америке, оказалась здесь?
Доктор Грей, скрестив ноги, наблюдал за ними с нескрываемым удивлением. Он впервые видел настолько увлеченного Адама и настолько пораженную Эви.
– Может быть, – вмешался он, – какой-то дальний родственник прислал ее Найтам или самой Остен. Эви, ты говорила, что здесь две тысячи книг. А что в других комнатах?
– Я бывала только в той, что прямо над нами, на втором этаже. В мои обязанности входит уборка первого этажа, второй за Шарлоттой.
– Сколько же здесь пыли, раз ты так долго убираешься? – с совершенно серьезным видом спросил Адам.
Эви рассмеялась. Она почти не общалась с ним – он всегда казался ей одиноким тихоней. Ей и в голову не приходило, что у них может быть что-то общее – например, любовь к Джейн Остен.
– Эви, – вновь обратился к ней доктор, переглянувшись с Адамом и получив его молчаливое одобрение. – Эви, Адам и я кое-что придумали. У Адама появился небольшой план.
– Обожаю всякие планы! – весело откликнулась она.
Оба улыбнулись ей – их радовал ее юношеский задор.
– Мы хотим создать что-то вроде мемориала Джейн Остен здесь, у нас в Чотоне.
Эви снова уселась на стульчике.
– Статую или какую-нибудь табличку?
– Нечто большее.
Доктор взглянул на Адама.
– Расскажите ей. Все-таки это ваша идея.
Адам поставил «Эмму» обратно на полку и нерешительно подошел к Эви.
– Что, если мы выкупим коттедж эконома, отреставрируем его? Обставим его мебелью той эпохи, повесим картины. Тогда туристам будет на что посмотреть.
Эви перевела взгляд с Адама на доктора.
– А где вы возьмете деньги? И мебель, и все остальное?
– Ты задаешь правильные вопросы, моя дорогая, – ответил доктор Грей. – Мы решили создать общество, чтобы собирать пожертвования и выкупить дом со всем необходимым. Всем известно, что какие-то ее письма и принадлежавшие ее семье вещи находили то в одном, то в другом чотонском доме. Вероятно, старая миссис Остен много что раздала слугам и их семьям. Кто знает, что мы сможем найти, если постараемся.
– А кто в нем состоит? Вы и Адам?
– Да, и еще Эндрю Форрестер, юрист из Олтона, и мисс Льюис, то есть Гровер.
Доктор вновь переглянулся с Адамом, перед тем как продолжить.
– Если тебе интересно, присоединяйся к нам.
– Я? – От изумления ее глаза вновь широко раскрылись.
– Если быть честным, рано или поздно нам придется поговорить об этом с мисс Найт, и если ты будешь на нашей стороне, то наши шансы на успех возрастут. Ты же знаешь всю ее библиотеку наперечет.
– Просто не могу остановиться, – серьезно сказала она, и доктор удивился ее самокритичности. – Совсем как мой отец. Он, как и я, тоже прочел весь список книг от мисс Льюис.
– Но ведь дело не только в этом? – спросил доктор.
Она смотрела на него с любопытством.
– Скажите, доктор Грей, а
– Да, доктор Грей, зачем это вам? – раздался голос в дверях. Все трое обернулись, увидев Аделину, с головы до пят в трауре, лишь подчеркивавшем бледность и усталость ее лица.
Доктор предложил ей свое кресло, но она отказалась и встала рядом с Адамом у книжной полки, достав толстый том, который он только что изучал. Внимательно изучив обложку, она раскрыла книгу и повернулась к ним.
– Такого я раньше не видела – фамильное тиснение Найтов. И много здесь таких?
– Спросите мисс Стоун, вашу бывшую ученицу. Скрупулезность в отношении книг досталась ей от вас, – указал доктор на Эви.
– Вы ведь понимаете, что это второе издание «Белинды»? – Аделина обращалась ко всем присутствующим. – Марии Эджуорт, важнейшего из наших педагогов‐теоретиков! Ему цены нет – межрасовый брак слуги-негра и юной англичанки убрали из третьего издания.
Просто невероятно!
Аделина вернула книгу на место и уселась в кресло, предложенное доктором, взглянув на каждого из них.
– Так вы с ней поговорили?
Доктор оценил ее проницательность.
– Конечно, она прекрасно впишется в наше общество.
– А она согласилась? – улыбнулась в ответ Аделина, взглянув на все еще ошеломленную Эви.
Та смотрела на столь почитаемых ею учительницу и доктора, которых знала с детства, думая, не это ли та самая долгожданная возможность проявить себя, к которой она столько готовилась? Стать частью того, что раньше было ей недоступно. Внести свой вклад. Знать что-то, о чем не знают другие.
– Да! – радостно воскликнула она.
