Общество гурманов: [сборник] полностью

— Не пейте, — твердым голосом сказал Крижанек. — Ни капли. Вполне возможно, это снотворное зелье. Мы упустим прилив, пока Форт занимается своими делами. Этому человеку верить нельзя. У него весьма грубый юмор.

— У Роджера богатое воображение, — ухмыльнулся Форт, — и он обижается, потому что проиграл мне в карты десять миллионов.

— Десять миллионов! — вскричал Хэмпсон.

— Накопилось за двенадцать лет игры.

— Подозреваю, он жульничает, — пожаловался Крижанек, — но не могу понять, каким образом.

Сент-Ив слушал вполуха. Его манил этот необычный дом, построенный из грубо отесанных досок, напиленных из темного тропического дерева. Здесь и там сквозь щели между досками проникали солнечные лучи, озарявшие проросшие внутрь лианы с фиолетовыми цветами, что превращало дом в очаровательную беседку. Через широкое окно, выходящее на бухту прямо над обрывом, открывался великолепный вид. Плезиозавр, которого заметил Сент-Ив, исчез, но кристально прозрачная вода, сквозь толщу которой виднелись покачивающие на дне водоросли, завораживала.

На столе, сделанном из тех же грубых досок, что и стены, лежали стопки книг по естествознанию — некоторые Сент-Ив читал, но многие видел впервые; рядом в шкафах с открытыми полками тоже стояли книги, но большинство полок занимали объемистые банки с крышками, где размещались различные рыбы и мелкие млекопитающие: землеройки соседствовали с осьминогами, свернувшимися гадюками, зародышем акулы, доисторическими бесчешуйчатыми рыбами, сцинками и жабами, даже с головой небольшой обезьяны — сотни и сотни банок; этот Форт явно заядлый естествоиспытатель.

— Вижу, вам нравится моя коллекция, профессор, — заметил Форт.

— О, даже очень. Что это за длинное создание с щупальцами, в конической раковине?

— Головоногое с прямой раковиной, нашел его в глубоком приливном бассейне, прямо в моей бухте. Выловил сеткой. Можете определить эпоху?

— Девонская, я бы сказал.

— Совершенно верно, в нашем маленьком раю многие тысячи растений и животных избежали вымирания. Увы, не удалось сохранить его живым, я не любитель убивать.

— Как и я, хотя в жизни естествоиспытателя это неизбежно.

— Что правда, то правда. Заметили в бухте ихтиозавра, когда поднимались на холм?

Сент-Ив молча посмотрел на Форта, вспомнив похожее на крокодила животное в бухте. Он определил плезиозавра — но ихтиозавр?!

— Думаю, да, но я принял его за какой-то вид крокодила.

— Похожая зубастая морда, но он ближе к рыбам, чем к ящерам. Возможно, своего рода связующее звено между морскими млекопитающими и рыбами. Не хотите ли отправиться на экскурсию?

— Он не хочет, — встрял Крижанек. — У нас нет на это времени.

— Верно, — подтвердил Хэмпсон, принимая сторону Крижанека.

Сент-Ив задумался, не запрещает ли Хэмпсону его христианский долг особенно пристально разглядывать окружающие их чудеса. От них так и разило дарвинизмом. Он пожалел о том, что Крижанек употребил слово «черт» по отношению к Форту.

— А вы, кажется, увлекаетесь лишайниками, — обратился к викарию Форт.

— Увлекаюсь, — Хэмпсон оживился, но его лицо тут же приобрело подозрительное выражение. — А вы откуда знаете?

— Прочитал в этом очень интересном журнале, — Форт протянул им издание.

Это был номер «Графики», любимого журнала юного Финна Конрада. Хэмпсон не пошевелился, и Форт вручил его Сент-Иву, который выпрямился в кресле, заинтригованный иллюстрацией на обложке — гравюра изображала подъем воздушного шара. Под шаром виднелись лес и люди на поляне, задравшие головы вверх, а в небе над шаром висело туманное облако, окутывающее призрачную стену — очевидно, метафорический занавес. Из облака на землю ниспадал поток воды.

— Что вы на это скажете, профессор? — спросил Форт. — Встряхивает мозги, не так ли? Прямо дух захватывает?

Сент-Ив не нашелся с ответом. Он рассматривал воздушный шар. Изображенная гондола чрезвычайно походила на принадлежавшую ему; в ней стояли двое мужчин, один высокий, другой низенький, и высокий мужчина смотрел в зрительную трубу. С изумлением Сент-Ив узнал нарисованного на оболочке шара карпа. Шар на иллюстрации не то чтобы походил на его шар; здесь действительно был изображен именно он. Ум ученого судорожно пытался подыскать объяснение, но объяснения не было.

— Посмотрите на дату, сэр, — Форт явно наслаждался моментом.

— Август 1886 года, — вслух прочел Сент-Ив.

— Больше чем через год! — вскричал Хэмпсон. — Это, конечно, фальшивка.

— Уверяю вас, это вовсе не фальшивка, викарий, — ровным голосом сказал Крижанек. — Мистер Форт не пытается вас разыграть. В руках у профессора подлинный экземпляр журнала. Может, вы немного поторопитесь, Чарлз? — сказал он устало. — Время уходит.

— Вы слишком много внимания уделяете времени, — ответил польскому воздухоплавателю Форт. — Часы и есть самый большой обман. Никакой другой прибор не причинил человечеству столько боли и ужаса.