— Со слов мистера Шоттера, они говорили минут пятнадцать. Хозяин кофейни знал мистера Пейсона лично, а мистера Хетча, с которым до того дня ему, похоже, не доводилось встречаться, опознал по моему описанию.
— Получается, что встречу назначил сам Пейсон. В том смысле, что он хорошо знал кафе и его хорошо там знали.
— Именно так, сэр.
— Не нашлось ли какой-нибудь связи между Хетчем и обществом «Сентябрь»?
Грэхем покачал головой:
— Нет, сэр, к сожалению, мне ничего не удалось обнаружить.
— Ну, вашей вины здесь нет. В каких клубах он состоит?
— Только в «Оксфорд и Кембридж», сэр.
— И в армии, полагаю, никогда не служил?
— Нет, сэр.
— А о родственниках что-нибудь известно?
— Да, сэр, хотя, боюсь, это вряд ли сможет помочь делу. Мать у него жива, отец умер. Он единственный ребенок в семье. Еще у него две бездетные тетки в Йоркшире.
— И чем занимался отец?
— Был адвокатом, сэр.
— Преуспевал?
— Не то чтобы да, сэр, но и не бедствовал.
— Ясно. Что ж, Грэхем, большое спасибо.
— Есть еще один момент, сэр.
— Какой? — Ленокс ворошил угли в камине. Бренди в бокале почти не осталось, и он вдруг понял, как хочет спать, но на слова Грэхема сразу обернулся. — Что вам удалось узнать?
— У профессора Хетча неопровержимое алиби на весь период времени, когда могли убить Джорджа Пейсона.
— И кто же подтвердит его алиби?
— Очень много кто, сэр. Для начала — его слуги.
— Продолжайте.
— Тем не менее, сэр, в день убийства он ходил на луг Крайст-Черч. И что примечательно, сэр, направился дальше, к югу, где — как считаете вы и инспектор Гудсон — прятались юные джентльмены.
— Верно, — пробормотал Ленокс. Передвинувшись на краешек стула, он слушал теперь Грэхема с удвоенным вниманием: пальцы рук сцеплены, взгляд напряжен, даже волосы растрепались.
— Парковый сторож показал, что профессор Хетч вернулся через четверть часа. Когда он шел к реке, в руках у него был сверток.
— А на обратном пути?
— Свертка не было.
Ленокс откинулся на спинку стула и впал в задумчивость. Минуту-вторую он смотрел на пляшущие в камине языки пламени; Грэхем тоже хранил молчание. Вдруг Ленокс вскочил.
— Кому же он нес пакет? Пейсону и Дабни? Или только одному из них? Или… Джеффри Кентербери? Или… Убийце.
— То же самое подумал и я, сэр.
Лицо Ленокса раскраснелось, он лихорадочно ходил взад-вперед перед камином.
— Что еще показалось вам странным? В Хетче, в обстоятельствах дела? Что еще вы знаете о профессоре? Мне словно не хватает связующего звена, маленькой детали, которая пролила бы свет на всю историю…
Грэхем откашлялся.
— Я знаю еще совсем немного, сэр, и не думаю, что информация окажется полезной. Вот, возьмите. — Он протянул Леноксу исписанный листок. — Это список завсегдатаев вечеринок, которые устраивает мистер Хетч. На обратной стороне — даты последних пирушек.
Ленокс кивнул:
— Спасибо, Грэхем. Я не оставлю их без внимания, поверьте, они пригодятся.
Он еще несколько раз прошел из стороны в сторону и, неожиданно вздохнув, сказал:
— Что ж, думаю, пора спать. Да, почты больше не было?
— Только одно письмо из Лондона, сэр.
Грэхем подал хозяину пухлый конверт. От Даллингтона.
— Прекрасно. Итак, спасибо, Грэхем, — блестящая работа. Извините, если что, — я сейчас сам не свой. Это дело не дает мне покоя, ни о чем другом даже думать не могу. Но вы дали мне взглянуть на него совсем с другой стороны. Завтра с утра первым делом отправлюсь переговорить с Гудсоном. Ваше присутствие было бы очень кстати, если не возражаете.
— Разумеется, сэр.
Ленокс вздохнул:
— Вот покончим с этим — и ни о чем, кроме Марокко, думать не станем!
— Конечно, сэр, — еле заметно улыбаясь, кивнул Грэхем.
— Что ж, спокойной ночи.
Грэхем удалился, а Ленокс пересел к окну, где стоял письменный стол. Перед тем как открыть конверт, он несколько секунд не отрываясь смотрел на молодой месяц. Еще один вздох — и он переключил все внимание на отчет Даллингтона. В типичной для него манере письма новый ученик сообщал:
Решайте сами, Ленокс, хороши или плохи мои новости, но в интересующий Вас день Батлер безусловно был в городе. Малый засветился по полной, как нарочно старался. Прилагаю отчет о том, как он провел день (скукотища, что и говорить, но тут уж каждому свое). Еще раз спасибо за поручение, серьезно. Если могу быть чем-то полезен, сообщите с обратной почтой или как Вам удобно. Желаю здравствовать, Даллингтон.
P.S. Оплаты не надо, хотя мать мечтает, чтобы я зарабатывал. Смех, правда? Она передает Вам привет.
