Пятеро авантюристов решают организовать «Общество слепых», благотворительную организацию, призванную помочь людям с ограниченными возможностями. Помимо основной задачи, безусловно, она должна помочь нашим героям отмыть и приумножить свои сбережения. Но, когда ты замахиваешься на позиции вверху социальной лестницы, стоит ожидать, что таких же авантюристов здесь будет гораздо больше, чем среди обывателей…Пожалуй, одним из главных достоинств пьесы можно назвать то, что несмотря на жанр, гораздо более характерный для кино, чем для театра, она по настоящему сценична. Гамильтону удаётся не только выстраивать хитросплетённые перипетии, являющиеся неотъемлемой частью жанра, но и прописывать не менее хитросплетённые и остроумные диалоги между персонажами, позволяющие сократить количество действий физических, необходимых для кино, и сосредоточиться на хитростях самих персонажей, их речевых играх и актёрстве внутри самого сюжета. Всё это делает пьесу одним из лучших образчиков этого жанра, притом полностью приспособленного для сцены.Загадочный Грег Гамильтон – член гильдии драматургов США, выходец с постсоветского пространства, способный удивить не только колоритным псевдонимом, но и своей нестандартной драматургией. Нестандартной начиная от самой тематики его пьес: здесь есть и прекрасные образчики авантюрной драматургии, созданной с поистине американским размахом, но на русском языке. Есть и те, которые ближе к документальной драме.
© Текст. Грег Гамильтон, 2013
©Агентство ФТМ, Лтд., 2013
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Даниела Слейни – секретарь Общества слепых
Боб Казарлей – казначей Общества
Каролина Бизи – связывает Общество с общественностью
Дик – громила
Тр ой – громильчик
Арчибальд Макинтош – мэр города, в котором разворачиваются события
Тед Баррет – секретарь мэра
Ведущая телевидения, оператор с камерой, человек с видеокассетой.
Дик. – Ты когда-нибудь задумывался над тем, какое занятие самое трудоемкое на свете?
Трой. – Любишь ты порассуждать на разные темы, Дики, но в данном случае совершенно напрасно напрягаешь голосовые связки. Откуда мне знать, что трудно, что легко, если я никогда ничего не делал?
Дик. – Ошибаешься, малыш! Ты у нас – самый занятой парень в стране, исключая несколько десятков джентльменов – компанию или шайку, называй как угодно, оба определения верны – напыщенно именующих себя «отцами нации». Те, по их словам, заняты по двадцать пять часов в сутки и давно позабыли, что такое постель…
Трой. – Мне приятно, что мой старый товарищ столь высокого мнения о моих умственных способностях, но был бы признателен тебе, Дик, если бы ты выразился определенней.
Дик. – Что делаешь ты, мой скромный друг, когда человечество предается тревожным снам о любви, а те, кому повезло больше других, занимаются ею? Мобилизовав весь свой могучий интеллект, изображаешь случайного прохожего, стоя на стреме у магазина, хозяин которого задержался с закрытием, и ждешь, когда выйдут с выручкой такие же труженики, как ты, не оставившие его неосмотрительность без внимания. Чем ты занят утром следующего дня, когда население, страдающее частью от бессонницы, частью от неудовлетворенных желаний, двинулось зарабатывать себе на хлеб насущный? Взяв ноги в руки, спасаешься от полиции, которая, как всегда, появляется некстати. Свой отпуск ты проводишь в захудалом санатории в Небраске, где еда – ни к черту, прогулки – раз в неделю, даже телевизора в номере нет, а отдохнув, снова включаешься в борьбу за существование с неистовостью, которой человечество не знало со времен динозавров. Ты вкладываешь в свои занятия больше усилий, чем боксер-тяжеловес в период подготовки к мировому чемпионату и больше мозгов, чем первый парень по компьютерам – в миллиарды Билла Гейтса. Какой же ты бездельник, Трой Масик?
Трой. – Хорошо, что ты в это веришь. Было бы неплохо, если б и я поверил. Последние две недели были сущим адом, дружище. Я не давал показаний в суде. Не выслушивал страстных речей прокурора и невнятного бормотания защитника. Не попадал в тюрягу и не выходил из нее. Даже на шухер никто не приглашал, хотя всем известна моя квалификация.
Дик. – В этом деле мало кто сравнится с тобой!
Трой. – И, вдобавок ко всему, за это время моя персона не заинтересовала ни одного копа!
Дик. – Что может быть горше для профессионала такого класса!
Трой. – Меня будто вывернули наизнанку и вывесили на самый солнцепек. Я высох. Во мне нет жидкости.
Дик. – Ну, это легко исправить.
Трой. – У меня не осталось сил!
Дик. – Наконец-то мы добрались до сути! Ты ответил на мой вопрос, старина. Ничто не изнуряет так, как безделье. Вот почему люди так стремятся себя занять. Даниела поставила жесткое условие: хотим участвовать в деле – три месяца ведем себя, как ангелы.
Трой. – Зачем это ей понадобилось?
Дик. – Думаю, нас проверяют, парень – выдержим ли мы – потому что нам и в дальнейшем придется вести себя точно так же.
Трой. – Во что превращается жизнь, если не надо улепетывать от полиции!
