Я поворачиваю ключ в замочной скважине в двери моей квартиры и, не успев до конца открыть ее, кричу:
– Джек? Джек!
Он выходит в коридор. Нет, я не говорю ему «Я люблю тебя. Скучала по тебе. Как прошел день?» Я говорю «Мне жутко хочется тебя».
И вот я уже прижимаю его спиной к стене, прижимаю прежде, чем он понимает, какая сила налетела на него. Прежде чем он успевает сказать хотя бы слово или перевести дух, впиваюсь в его губы жадным глубоким поцелуем.
Мои руки уже под рубашкой и жадно шарят по его груди. Ногти впиваются в его торс. Пальцы сжимают его соски до тех пор, пока он не начинает стонать от удовольствия. Но я не слышу этого, а чувствую. Чувствую его стон, приглушенный нашим поцелуем. Я – одержимая страстью женщина. Я изнемогаю от желания ощущать в себе его член. Я хочу, чтобы его член властвовал надо мной. Раньше я никогда не испытывала ничего подобного, но могу сказать точно, раньше меня никогда ничто так не заводило. Я опускаю руку и щупаю его пах. В Джеке мне это нравится больше всего. Мне никогда не нужно ждать, когда у него встанет. Не нужно долго приводить его вялый член в состояние боеготовности. Всего одно движение – как он уже готов, он ждет, он желает меня. Он как будто находится на самовзводе и мгновенно отвердевает. Я одним яростным движением сдергиваю с Джека брюки и трусы. Теперь его член в моей руке. Я отрываю губы от его губ, но пока только для того, чтобы заглянуть Джеку в глаза и сказать: «Я хочу твой член. Хочу, чтобы ты поимел меня в рот». И я не прошу у него разрешения. Я не прошу, а говорю. Я не умоляю его. Я его беру.
И выбора у него нет.
Я опускаю Джека вниз, все еще прижимая к стене, и не выпускаю на свободу. Опускаюсь перед ним на колени и крепко берусь за член, как за рычаг. Теперь тот находится под прямым углом относительно тела, как раз на уровне моего рта. Я медленно-медленно беру в рот головку. Смыкаю вокруг нее губы. Затем отпускаю и дразнящими движениями провожу по ней кончиком языка. После этого снова беру в рот, на этот раз глубже, и сразу же отпускаю его, стараясь раздразнить Джека. Я говорю ему то, что он хочет слышать.
– Мне так приятно чувствовать в моем маленьком тугом рту твой твердый, как камень, член. У него восхитительный вкус. Он ведь такой приятный, верно? – говорю я.
Я не жду от Джека ответа. Я прижимаю член к его животу и, удерживая в таком положении, облизываю мошонку, нежно проводя языком по яичкам, сначала так, затем этак. Затем мой язык скользит выше, по стволу члена, словно кисть по холсту, и вскоре я снова добираюсь до головки и лижу ее. Смачиваю слюной и, глядя Джеку прямо в глаза, энергично работаю рукой. Я вижу, что ему приятно, и понимаю, что теперь он в полной моей власти. Я широко открываю рот, как будто собралась проглотить его целиком, а не только его член, и, словно ныряльщик, набираю полные легкие воздуха. Медленно забираю в рот на всю длину, ласкаю языком головку и поглаживаю мошонку. Чувствую, что возбудилась сама и стала мокрая. Я держу его член во рту тех пор, пока он не начинает дрожать от желания, и после этого отодвигаюсь. Теперь нас связывает лишь тоненькая ниточка его смазки, покрывающей кончик головки, как снег вершину горы. Я смотрю на нее и представляю себе, как моя «штучка» раскрывается, словно цветок, а на ее лепестки налипли липкие белые соки.
Я жадно хватаю ртом воздух и крепко и быстро вожу рукой взад-вперед по члену. Восстанавливаю дыхание и готовлюсь совершить очередное погружение. Затем быстро подаюсь вперед и, широко открыв рот, заглатываю.
Чувствую, как набухшая головка упирается мне в глотку. Теперь он полностью заполнил мой рот. Я представляю себе, будто Джек вонзает его в мою горячую мокрую щелку, и чувствую, как намокают трусики.
Джек тем времени запускает пальцы мне в волосы, и жду, когда он, крепко придерживая мне затылок и толчком – одним-единственным энергичным толчком, – проникнет в меня еще глубже. Этого я и хочу. Это я заранее и предвкушаю. Я слышу, как он стонет, когда изливается в глубины моего горла. В такие мгновения у него не находится никаких слов, кроме «трахать» и «да».
Я принимаю выброс за выбросом, чувствую, как густое, сладкое семя проскальзывает мне в горло. Мне кажется, что этому не будет конца, что я утону. Именно так я заранее себе это и представляла. Впрочем, на самом деле все происходит несколько иначе.
Джек запускает руки в мои волосы, но не подталкивает мою голову к себе. Он поступает с точностью до наоборот. Меня как будто внезапно разбудили. Я смотрю на него и спрашиваю:
– Что-то не так?
Я растеряна. Мне чертовски обидно, и я даже не пытаюсь это скрыть. Он слышит и отвечает:
– Что со мной не так? Что не так с тобой?
Он бросает это мне прямо в лицо, чем еще больше все портит.
– Какая муха тебя укусила, Кэтрин?
Он называет меня «Кэтрин», только когда сильно на меня злится.
Со мной ничего такого. Вообще ничего. В том-то и дело. Неужели он не видит, что мне просто его хочется? Из-за этого я теперь чувствую себя глупой дешевкой.
