— Вы — мой друг? — с какой-то насмешкой спросила она, пытаясь сдержать внутренний смех. Она впервые видит этого блондина, который именует себя князем города по правилам вампиров. Недоверие и замешательство. Идеальные черты характера для змей, которые сплетаются вместе в клубок. Примерно тоже самое ощущал ЛаКруа после обращения. Весь мир резко окунулся в ледяную воду, а единственным «другом» стал нетленный Беккет.
Вопрос про друга заставляет смущённо расхохотаться. Судя по всему, Джина не обладает гибким и живым умом, как чудилось поначалу. Типичная пешка неизвестного существа.
— Поверьте, леди, Джон и Этан не будут Вас смущать. Скорее наоборот… Они подарят вам безмятежный покой, да и станут отважным щитом при любой неприятности, — быстро отчеканил князь, беря за руку Джину и выводят из кабинета, — Вы меня не знаете, верно. Поэтому впереди у нас куча времени, чтобы наверстать упущенное.
Особняк чудится верхом американской красоты. Куча роскошных вещей заменяют всякое общение, а выполненный по последней моде интерьер скрывает отсутствие жизни внутри громадных покоев.
Часть
Вскоре Себастьян привел гостью к желанной двери. Что-то отдалённо напоминающее регги разносится по всему коридору, вынуждая князя сморщить нос. От помилованного Малкавианина больше вреда, чем пользы. Неужели каприз Найнса опять вставил палки в колёса?
Не стучась, ЛаКруа отворил дверь. Комната была достаточно просторной. Три больших кровати, которые стояли недалеко друг от друга, были застелены пасмурного цвета бельём. Два больших шкафа из тёмного дерева стояли возле стены. Ещё были две двери, которые вели в другие комнаты. Комната, как и в других помещениях здания ЛаКруа, была украшена дорогими картинами и красивыми растениями. Слава и деньги в нынешнем мире стоят намного больше, нежели честь.
— О, босс, здравствуйте! — из-за угла выскочил полубезумный Этан. Каждая клеточка его худощавого тела пропитана духами, — Я уже начал переживать за Вас!
ЛаКруа сдерживал себя, чтобы не закатить глаза и не сказать что-нибудь колкое в ответ.
— Джон здесь? — сухо интересуется Себастьян, полностью обнажая своё презрение.
— Да. Вернулся только что. Зализывает раны.
Князь знал, что он подрался с Древней. Неизвестно, какие раны она ему нанесла. И попробовал ли он её крови? И какова она на вкус? Князь тряхнул головой, прогоняя наваждение. Сейчас его волновать должно совершенно другое.
— Прекрасно. Пускай позаботится о том, чтобы юная леди собралась к сегодняшнему приёму.
Тёмная тень столь занятного политика исчезла за дверью. Слегка потрёпанный «птенчик» постарался одарить Джину улыбкой. Только лишь блестящие, словно луна, глаза выдали единственную эмоцию — сострадание.
— У него везде так красиво? — спросила Джина, всё ещё осматривая помещение.
Однако Этан не успел ответить, ведь дверь, что располагалась недалеко от шкафов, открылась. В комнату вошел Джон, переодетый в совершенно другой костюм. Его тело слегка пахло мятой и никаких намеков на кровь. Видимо, он только из ванны.
Увидев Джину, он вспомнил слова Беккета. Неужели эта девушка может убить двух таких старых вампиров? Он в это не верил. Она, конечно, на его глазах ударила Древнюю, но это всего лишь случайность. Наверное…
— Вижу, у нас гости. Как приятно, что ЛаКруа наконец стал интересоваться женским обществом, — он улыбнулся, заставляя Джину смутиться. Ведь он определённо чувствовал, что ЛаКруа ей понравился как мужчина.
Девушка отступила на шаг к двери, посмотрев в глаза пришедшему. В его глазах она видела лишь презрение и недоверие.
— Я хотела покинуть город, вы же…
Джон махнул рукой рядом с её лицом настолько резко, что Джина поймала себя на мысли, что хочет вцепиться в эту мертвую плоть зубами.
— Нет, детка, никаких покинуть город, — оборвал её Джон, подходя ближе, — Тебе будет интереснее остаться здесь. Князь очень расстроится, если ты уйдешь.
Вампир надеялся, что Джина ему поверит. Ведь здесь хорошо жить: повсюду роскошь.
По некоторым его данным, она раньше жила в заброшенном доме, но он не знал, правдивы ли его сведения.
Девушка не стала спорить с ним. О такой роскоши она мечтать не смела. Кажется, ей придётся хоть некоторое время, но побыть тут. Она отошла от мужчины, а затем прошла к одному из шкафов и, открыв его, поразилась увиденному. Красивые, дорогие платья были аккуратно развешаны на металлических вешалках. Она сняла одно платье с вешалки и аккуратно прошлась рукой по мягкой ткани.
— Это… Откуда вы узнали мой размер? — она повернулась к Джону. Однако тот молчал, вспомнив про намерения ЛаКруа.
«Очень жаль, Джина, если тебе отрубят голову в этом платье» — пронеслась горькая мысль в его голове, но он ничем её не выдал.
— Сегодня будет небольшое представление, что-то типа бала. И все в честь саркофага, который удалось открыть. Ты гвоздь программы, так что всё, что висит перед тобой, можешь надеть. Однако для начала кое-что необходимо сделать, — он указал на дверь, которая вела в ванную комнату. Сам Джон только оттуда вышел. Эта ванная комната была общей для тех, кто размещался в этом крыле.
