Последние слова она выделила и собаки сжались у ног женщины, издавая что-то похожее на скулеж.
Австрийка не стала обращать на них внимание, ведь сейчас главное разузнать то, что может подтвердить её теорию.
— Меня зовут Джина, — она пожала ей руку в перчатке, ощущая сквозь кожу, что внутри скрывается когтистая лапа, — А что за парень был рядом с Вами?
Тэппи сладко улыбнулась, а затем оглядела зал. Парень вышел из поля зрения Джины, но она ясно осознавала, что далеко он уйти не мог.
— Это моё дитя. Его зовут Вольфрам, — произнесла она, а затем опустила руку.
Джина на миг покрылась бледными пятнами, а язык внутри рта свернулся в высушенную гусеницу. Она не могла сказать ни слова. Это был действительно он и, к сожалению, стал вампиром. И почему же он её за столько лет не нашёл? Не дал знать, что он жив?
Она, что-то пробурчав про «приятно познакомиться, однако мне надо идти», она пошла прочь.
«Где же ты скрывался? — но её вопрос остался без ответа. Заметив Далилу, Джина оскалилась. Это существо её выводило из себя больше всего. Она не знала, почему Далила ещё и Зверю пошла не по вкусу. Кажется, он что-то в ней видел.
— Бешеная сука с окровавленной пастью, — как-то слишком громко сказала Джина подойдя к Джону и увидев, что на неё все смотрят, резко замолчала. Она прикрыла рот рукой, будто пыталась удержать слова, которые уже вышли наружу. И, к сожалению, все их услышали.
Джон расплылся в улыбке. Видимо, Джина была на стороне ЛаКруа и сама этого, быть может, не понимала. Однако, всё это лишь на руку князю.
— Кажется, наш гвоздь программы считает, что твоя Древняя бешеная сука. А теперь иди и попробуй ей за это сломать челюсть, — сказал мужчина прямо в лицо Анарху, усмехнувшись, — Она явно оценит твой пыл.
Джон повернулся к Джине, которая, кажется, от самой себя не ожидала таких слов.
Могучие плечи Найнса задрожали. Искусная паутина смогла перевернуть всё представление Джины о мире вампиров. Руки так и чесались разорвать на части князя вместе с остальными прихвостнями Камарильи.
Вся ярость резко скукожилась, когда на плечо опустился могильный холод. Высоко подняв подбородок, Далила не теряла самообладания и царственной стати. Со стороны могло показать, что подобная реакция веселит её, однако в глубоких карих глазах проскользнула явная боль.
— Не ведись на провокации, — вкрадчивый приказ расслабил каждую мышцу тела, — Мы знали, куда шли.
Испустив тяжёлый вздох, Родригес согласно кивнул. Нет смысла начинать бойню, пока черноволосая девочка находится в опасности.
«Богу молиться уже поздно, да?.. Великий Каин, не дай этому нежному существу умереть» — мысленно вела с собой диалог Древняя, — «Лучше уж отправь на тот свет меня, нежели невинную душу».
Однако она не знала о том, что в Джине давно умерло все невинное. Она стала жертвой обстоятельств, но это не отнимает того, что Зверь, живший глубоко в её разуме, жаждет далеко не самых хороших деяний. Его намерения были глубокими и древними, однако жертв, как таковых, для него не существовало. Он готов идти по трупам, если таково будет его желание. Далила не учла лишь один фактор — спасаться от Джины нужно им.
— Ещё поговорим, утырок, — блеснув глазами, напоследок обратился бунтарь к Джону, — Может быть, здесь ты и чего-то стоишь, но на улице я превращу тебя в малиновый компот.
Найнс вместе с Далилой развернулись и пошли прочь за уходящим князем. Джон лишь улыбнулся, понимая, что Найнс находится под контролем великой обманщицы, которая, быть может, готовит для него собственный котёл. Вздохнув, он так же пошёл за князем, ведя за собой Джину и Этана.
Происходящая за спиной перепалка ничуть не беспокоила ЛаКруа. Каждая секунда в поместье находила под железным контролем. Да и вряд ли Древняя вступит в бой: слишком силён страх окончательно напугать любительницу саркофагов.
Когда они вошли в огромный зал, раздалась мирная музыка, которая подготавливала вампиров к танцам. Джон уже выбрал свою пару — сексуальная ВиВи, а Джину ждал князь, который поманил её к себе, как только она переступила порог бального зала. Сам зал был увешан картинами, украшен золотом и цветами. Всё в стиле Вентру.
Протянув руки, Себастьян терпеливо дождался, когда Джина приблизится. Синее платье подчёркивало её фигуру. Несмотря на свою презренную слабость к Смерти, девушка унаследовала всё самое лучшее от природной красоты.
«И действительно… Хочется любоваться с каждым разом всё больше и больше» — подметил он в мыслях.
— Отлично выглядите сегодня, юная леди, — учтивая улыбка и поклон заменили обычное приветствие, — Так и знал, что Вы меня не разочаруете.
Словно по взмаху невидимого дирижёра, зал изменил такт музыки, переключившись с тихой на громкую. Практически каждый звон вынуждал пустится в пляс. Некоторые гости уже начали практиковать излишне вольные движения под воздействием вина и крови. Лишь только излюбленная грязным, лицемерным обществом Луна оставалась молчаливой посреди небес.
По всем правилась этикета бал следовало начать с небольшого танца. Обычно так вампиры расслаблялись перед предстоящей казнью.
