Это случилось, когда я выходила из практически разрушенного дома. Он прогнил насквозь, позволив каменным стенам свободно упасть. Когда-то я спала на деревянном гнилом полу, не обращая внимания на любопытные тропические растения, что проникли в дом. Некоторые насекомые приняли мои волосы за прекрасное убежище. Птицы свободно расхаживали по грязному полу, наблюдая за моим неподвижным телом. Некоторые из них умудрялись клевать насекомых с моих волос. Этот дом стал для меня последним убежищем, куда я могла прийти вся в крови и рухнуть на грязный пол. Мне не было дела до существ, что поселились в моем доме, также как и до самого дома. Мне не было дела даже до своего тела. После убийства мужа, я обезумела.
Я помню с какой дикой тоской покидала дом. В этих стенах я скрывала своё горе. Этот дом помнит мои дикие вопли, которые выражали всю внутреннюю боль. Мне некуда идти было, когда стены рухнули и последние птицы покинули их излюбленное убежище с экзотической соседкой по дому. Я надеялась найти новое убежище.
На улице вечерело. Птицы в тропическом лесу постепенно замолкали. Я вышла из разрушенного дома, оглядываясь. Дом был достаточно небольшим и заброшенным ещё до меня. В нем прижились вьющиеся растения, которые дрожали от каждого моего крика в пустоту. Напротив моего дома стоял Виктор, который встретил меня с теплой улыбкой.
Он был одет в черную майку и такого же цвета джинсы. Однако его ноги были босыми. Его вид всегда в какой-то степени поражал меня. Он никогда не покажется вам в неподобающем виде. От него вы никогда не учуете запах чего-то омерзительного или неприятного. Банального запаха пота или запаха из рта тоже не было. Это был отличный критерий, который отделял его от людей.
Я же стояла перед ним в самом омерзительном виде: моя одежда заляпана черными пятнами, волосы грязные и слипшиеся от крови. Я готова поклясться, что от меня несёт сгнившим мясом.
Однако этому мужчине было плевать на то, какой запах от меня шёл и как я выгляжу. В отличие от людей, Виктор не придавал значение внешности во всех смыслах этого слова. У него вряд ли возникало чувство отвращения, если он видел меня в засохшей крови с гниющего кусочками мяса, застрявших в волосах.
— Я как раз хотел застать тебя, Джина, — прошептал он, — Прекрасно выглядишь.
Он проявлял дружелюбие как и всегда. Мне не нравилось его лицемерие. Виктор никогда не приходил просто так. Его появление влекло за собой какую-то причину.
— И что тебе нужно от меня, Виктор? — я остановилась напротив него. Мужчина выглядел как всегда прекрасно. Его одежда, в отличие от моей, была без единого пятнышка. Рыжие волосы, аккуратно уложенные, никогда не осквернялись паразитами.
Он улыбнулся еще шире, сделав шаг навстречу. Я смотрела неотрывно в его зелёные глаза, понимая, что точно такие же глаза были у Змея-искусителя.
Я знала, что он пользуется моей человеческой слабостью, ведь кто не любит красивых?
Однако Зверь держал мое сознание в узде, не позволяя сделать что-то неправильное.
— Я предлагаю тебе стать моей женой, Джина. Только подумай, ты можешь быть почитаемой девушкой на моем острове. У тебя будет новая жизнь и всё, что ты захочешь, — он осторожно взял меня за руку и сжал её. В его глазах я видела огромное желание, которое было искренним. Однако какова причина этого желания — непонятно.
Его сладкий голос въедался в мое сознание, пытаясь опутать разум. Предложение было слишком заманчивым. Перед глазами, как слайд-шоу пронеслись картинки моего предполагаемого будущего: красивая одежда, много хорошей еды, чистый воздух, новая жизнь. Однако они быстро померкли, снялись, как луковая шелуха, обнажив воспоминания. Я снова увидела Виктора с ядовитой улыбкой, а на руках у него неподвижно лежала моя дочь. Я никогда не прощу ему этого.
Зверь внутри издал утробный рык. Ему явно не нравилось то, что предлагает Виктор.
Он чувствовал то, что этот хитрец заманивает меня в свои сети, откуда уже не выбраться.
Я определённо знала свой ответ. Несмотря на его сладкий голос, искренность в глазах и эти картины будущего… Я знала свой ответ.
— Иди к чёрту, Виктор, — сказала я, выдернув руку из его ладоней. Я направилась прочь, пытаясь быстрее покинуть это место, однако не успела сделать и десяти шагов, как Виктор появился прямо передо мной.
Его изумрудные глаза внимательно меня изучали, а губы растянулись в прекрасной улыбке.
Я редко видела на лице Виктора злость или гнев и даже если у него что-то шло не по плану, он не злился. Практически всегда он улыбался и это больше всего настораживало. Его настойчивость не знала границ.
— Нет, Джина, никуда я не уйду. Ты пойдешь со мной, — прошептал он, а затем схватил меня за руку, сжав её сильнее. И именно тогда меня охватила мысль о неизбежном. Виктор рано или поздно возьмет своё, сколько бы ему усилий это не стоило.
