Общий район полностью

— Вы дурак! — сказал без всякой злости следователь. — Или сумасшедший. Или… — И осекся: подследственный был намного старше его, следовательно, “мальчишкой” называть его было как-то… — Лучше все-таки подпишите, — примирительно добавил следователь и кивнул на лист бумаги, лежащий на столе.

— Нет, — наконец буркнул он.

— Но это в ваших интересах!

— Неважно, — глухо отозвался подследственный.

— А что же в таком случае важно? — спросил следователь.

— Мы ведь с вами спорили… Вы помните?

— И я вас убедил. Не вы меня, а я вас. За это вы меня и ударили. И вовсе даже не в моих интересах!

— Вы и в самом деле полагаете, что в чем-то убедили меня? — следователь скучно засмеялся, вернулся к столу, сел в кресло и, наверное, как все следователи на свете, откинулся, заложив руки за голову.

— Не смешно, — сказал подследственный. — Потому что теперь сомнения будут, как… — он поднял глаза к потолку и поискал на нем нужное ему слово. И, как ни странно, нашел: — Сомнения развращают!

— Сумасшедший, — кивнул следователь. — Вы же попросту городской сумасшедший! Ну что вы такого сказали, сообщили такого особенного, чего бы я не знал прежде?

— Я не сказал, а доказал! — огрызнулся подследственный.

В ответ следователь буркнул что-то неразборчивое, понимая, что опять начинается вязкий и бессмысленный спор. И опять было неясно, чем все это закончится, может быть, опять придется бить подследственного.

— Милый мой, — наконец проговорил следователь, усмехнувшись. — Следователь — по сути дела главный хранитель Кодекса — не имеет права даже на личное мнение, не говоря уже о сомнениях! Вы что, этого не понимаете? Кончайте теоретизировать, подписывайте бумажку и можете идти. Кстати, чем вы занимаетесь? Наверно, что-нибудь прикладное? Опыт подсказывает мне, что из вас мог бы получиться… я серьезно! — хороший ткач, например. Вы способны, у вас аналитический ум…

— Это тоже не имеет значения, — оборвал подследственный ниточку едва наметившегося контакта.

— Вы о чем?

— Вы же мне не поверили!

— Ах, это! А что же тогда для вас важно?

— Важно то, что в вашей чистой и не отягощенной сомнениями душе появится пятнышко. Поначалу оно будет крошечным… — подследственный сощурился за стеклами очков. — А потом начнет расти точно так же, как растут на свете все сомнения и все подозрения. — Подследственный впервые за время допроса, так же, как до этого следователь, с заложенными за голову руками откинулся назад на своем стуле. — Предположим, я взял пистолет, пошел и убил великого человека. И ему поставили памятник. Думаете, это будет ЕМУ памятник? Нет, это будет НАМ с ним памятник. Вернее, даже не нам, а мне! — Подследственный в каком-то исступлении поднял вверх указательный палец: — Потому что он такой грандиозный, величественный, а я ничтожный. Однако я сумел прервать его великую жизнь. Я, маленький, распорядился его судьбой. Памятник на площади будет памятником убийце!