– То нет. Давно было. Я ещё пару зим отродясь была. Матушка с братом Иваном вблиз селения ягоды собирали. И на них шатун напал. Медведь. Так пока добежали все за помощью, то поздно было. Придушил он их. А отец как увидал, так и голыми руками его и придавил с горя. До сей поры шкура осталась.
– Ну ты скажешь. Прямо голыми руками на медведя? – удивился я.
– Кто так молвит, кто по другому. Что с кузни молот с собой был, так он и приложил им шатуна. Я маленькая была, а он не вспоминает после. – с грустью сказала Дарина
– Не кручинься краса. – добавил я местного колорита в разговор. – куда тебе корыто поставить? Да и интересно, как вы тут без мыла стираете.
– Без чего? – не поняла девушка.
– Да не важно, забей. Средство для чистоты такое.
– Зола чтоль такая? Странный ты. И говоришь странно. Но больно уж интересен. Говорят, что ты блаженный, но я не верю. Не похож.
– А на кого похож? – поинтересовался я.
– На нас не похож. Но друг друга понимаем. Может с севера к нам пожаловал? Там говор другой. Не припомнил ещё?
– Нет Дарина, не припомнил. Как пелена в голове. – соврал я. Прежде чем что-то им рассказывать, надо разузнать где я. И что это за странное этническое поселение.
– Слушай, Дарина. А какой сейчас год?
– То ты у Светозара узнай. Я не понимаю, как считать года. Считаю свои и батюшки. Мне их двадцать пять. А Светозар в Киев граде бывал. Он у нас самый толковый в посёлке. Даже с письменами знаком. Ещё знаю, что правит у нас князь Владимир – Красно солнышко. Правит годов двадцать, наверное.
– Ого! – подумал я. – Так это ж около тысячи лет назад было, а то и больше.
– Спасибо за объяснение. А как у вас моются? – скривился я, понюхав свою одежду, которая за пару дней пропахла русским духом, так сказать.
Дарина засмеялась. – Ты по берегу вниз спустись, там заводь и трава ароматная растёт. Там и омойся и травой натрись. А так мы каждую неделю лазню топим. Чай не печенеги. В чистом теле- чисты и помыслы.
Мы ещё пообщались немного на берегу Днепра, как я узнал позднее. Вот это меня занесло. Днепр.
Я помог девушке донести до посёлка корыто и белье. Естественно, нас заметил Волк – её матёрый папаша. Но, как ни странно, меня душить он не стал. Даже поздоровался. С натяжкой, но поздоровался. Странно. Пользуясь случаем я попросил у него показать, как он работает в кузнице.
– Кинжал хочу себе. А то вдруг зверь нападёт. Не голыми руками ж с ним биться. Как некоторые. Мне бог силы много так не дал. Ума только.
– Завтра неделя, работать нельзя.
Подойдёшь после, покажу как работаю. Только не думай, что за так кинжал тебе смастерю. Чтоб ладен был, надо в штольню сходить. Коль возьмёшь красную, жёлтую руду – скую хороший кинжал. Тёмную-будет ломким. А коль голубую найдёшь – сносу не будет. Вот и поглядим сколько бог ума тебе дал. – усмехнулся кузнец.
– Но голубую руду мало кто находит. Глубоко копать надо. Да и с местом угадать. А самый лучший металл из небесного камня. Он доспех как бересту режет. Но я такого не встречал. Мне отец сказывал, что у князей мечи из него были. И с наследием передавались. Так при сече они все оружие перерубали, как трухлявые пни. – почесал, задумчиво, чёрную бороду Волк.
– Так. Ясненько. – подумал я. Небесный камень, походу, метеорит. Найти не реально. Но если найдёшь – сразу в дамки. Надо идти. За одно и осмотрюсь. Где-то ж есть цивилизация. Может найду чего. Или дорогу междугороднюю. Там хоть машину тормозить можно и узнать, что это за ад. Хотя, в таком прикиде, я б не рассчитывал на дельный разговор. Я ж на бомжа похож. Хорошо помылся хоть. Но мысли меня одолевали упаднические. – Что, если это все правда и я попал в прошлое? Хотя нет. Так не бывает. Да и смысл? Зачем я тогда здесь? Бред… Хотя, этот непонятный стол в погребе тоже должен был быть бредом, но я ж его видел. Ладно видел – трогал. Исследователь хренов.
Тем временем в посёлке что-то намечалось. Все суетились, готовили, убирали. Кто-то растапливал баню. Конечно баней это сооружение я б не назвал. Это был небольшой, бревенчатый домик. Без трубы. Топилась она по чёрному. То есть дым был внутри, как и сам костёр, который там был растоплен на камнях. Потом дым выветривался, а на раскаленные камни плескали воду и парились. Даже веники дубовые были. Сначала шли мужчины. По старшинству. Потом женщины и дети.
– Здравствуй Светозар. – увидел я знакомого деда. – Что так все суетятся? Праздник какой?
– Дык неделя ж. Работать нельзя, все отдыхают и моются. Да богу молются. – сфристайлил дед.
– Понятно, отец. А мне чем помочь то, может?
Дед, оценивающе, посмотрел на меня снизу вверх.
– Даже не ведаю. Вон к бабам иди на стол накрывай. – юродивый – тихо добавил старик, но я расслышал. Но с авторитетом деда спорить не стал. А то опять ложкой по лбу ещё получу.
Я пошёл искать работу. Лентяев ни где не любят.
