Тяжело поднялась из-за стола. Подошла к раковине, включила кран, высморкалась, умыла лицо. Вытерлась грубоватым полотенцем, вкусно пахнущим полевыми цветами...
Подошла к окну.
Двор заливало солнце. Высокие берёзы за забором едва уловимо шевелили кронами, проглядывающие в высокой траве бывшего цветника флоксы плавились от влажной жары, в квадрате тени ближайшего сарая на выкошенном газоне беззаботно развалился пузом кверху огромный серый котяра...
Против воли улыбнулась - наконец-то этот зверь явился домой, вот Савка обрадуется...
***
Кот против меня ничего не имел. Спокойно возлежал прямо в центре кухонного стола, лениво щуря необычные голубовато-серые глаза и наблюдая за моими действиями. Изредка бил хвостом по столешнице, иногда принимался неохотно вылизывать лоснящуюся шерсть, но быстро бросал это неблагородное занятие. Кашу он исправно схомячил, от сметаны отказался. Вместо молока с одолжением полакал воды, явно не желая спорить со мной, предлагавшей ему в качестве угощения то одно, то другое...
Лиза говорила, что отец не терпит, когда кот забирается на стол. Но при отце он и не забирается. Как и при Савке. А вот женщин Елизар очевидно ни во что не ставит...
Но гладить себя кот вполне позволял. Даже вытягивал шею и начинал громко тарахтеть, когда я чесала его за ушами. Да и вообще зверь мне понравился - красивый, большой, с зажившим шрамом на морде, с частично обломанными усами, с когда-то порванными ухом, он производил впечатление познавшего жизнь и постигшего дзен. И это вызывало своеобразное уважение. Мяса ему ещё кусочек отрезать что ли...
Отвернулась к разделочной доске. Аккуратно отделила ножом сочное филе, порезала мелкими ломтиками, положила в блюдечко, поставила перед котом. Замерла, ожидая его реакции...
Елизар раздражённо сощурился. Поводил носом, с одолжением наклонился к миске, брезгливо лизнул еду пару раз...
С умилением наблюдала за такой откровенно показной благодарностью - вот же паразит шерстяной!
Протянула руку, намереваясь забрать блюдце...
Кот проворно вскинул лапу, накрывая огромными подушечками законную добычу, принесенную ему в жертву. Тихонько мурлыча, несколько раз выпустил большие острые когти, впиваясь ими в мясную мякоть. Бросил на меня лениво-презрительный взгляд исподлобья, будто предупреждая, что забирать подарки как минимум неприлично, а как максимум травматично для меня.
Послушно отдёрнула руку - ну пусть стоит рядом, мне не жалко.
Зверь убрал лапу, справедливо решив, что я уже всё поняла. Прикрыл глаза, теряя ко мне и к миске всякий интерес...
Рассмеялась от души - весь в хозяина. Бестолочь...
- Ну и сиди, - отвернулась от кота, вновь принимаясь орудовать ножом. - Тоже мне...
На обед мы с Лизой решили потушить картошку. Она давно начистила клубни и убежала на улицу, а я всё ещё возилась с размороженной тушкой нутрии - как оказалось, кроме курицы я и разделывать-то ничего не умею, ибо всегда покупала уже разделанное мясо...
Но даже непривычная готовка казалась мелочью в сравнении с тем, что сегодня нам предстояло отнести обед Луке не в мастерскую, а в храм. Не исключено, что на общий стол... Потому что нынче наступила очередь Луки проводить подготовку к службе, принимать прихожан по личным вопросам и в целом следить за порядком. А в церкви все вроде как свои, и трапеза проходит за одним столом...
И мне заранее было не по себе от перспективы смотреть в глаза мужу после прошедшей ночи.
Господи, как он вообще службу вёл...
- ...Добрый день... Хеония.
Вздрогнула от неожиданности. Едва не выронила нож, с удивлением оглядываясь на внезапно окликнувший меня женский голос. Моргнула, машинально полоская руки и вытирая их полотенцем...
В дверном проёме стояла женщина. Моего возраста, может, чуть старше. В аккуратно завязанном вокруг шеи добротном платке, из-под которого слегка выбивались непокорные светлые завитки. Глухая серо-зеленая блузка под горло, идеально отглаженная, такая же отутюженная юбка-солнце до самых пят. На ногах тапочки... Такие же, как у меня...
- Здравствуйте, - я сдула с лица упавшую прядку волос, вытерла локтём взмокший лоб. - А Вы... кто?
- Я... соседка. Серафима, - женщина говорила тихо, размеренно, наигранно опустив глаза. - Лука не рассказывал? Я часто приходила помочь... - она слишком томно поджала губы. - После смерти Ольги детям хоть какая-то ласка нужна была, сами понимаете... Елизавета совсем ребенком была, про Савушку с Настасьей и говорить нечего...
Ах, соседка... Добрая душа, которая за каким-то хреном заходит в чужой дом как в свой собственный, при этом улыбается так, будто она - ангел, спустившийся с небес.
Первый шок спал. Ожидаемо сменился раздражением и неприязнью.
- Мммм... - я вызывающе ядовито усмехнулась. - Нет, Лука не рассказывал. А... Сейчас зачем пришли? Помогать больше не требуется, теперь есть я...
Серафима вроде как смутилась, но лишь сильнее выпрямила и без того ровную спину.
- Так вот и пришла познакомиться, - она приторно улыбнулась, поднимая глаза мне в лицо и делая несколько неспешных шагов к столу. - Соседи, как-никак...