Надо мной склонился Саймон, закрывая свет.
- Как тебя зовут?
- Анита. Анита Блейк.
- Сколько пальцев?
Я проследила за его рукой:
- Два.
- Сесть можешь?
Хороший был вопрос.
- Может быть, если мне помогут.
Двойка обнял меня под спину и поднял. Я оперлась на его руку всем весом - не потому, что это было необходимо, а чтобы думали, что я контужена сильнее, чем есть на самом деле. Чем сильнее я ранена, тем меньшую угрозу я представляю для них. Уже какое-то преимущество.
Я навалилась на плечо Двойки. Он что-то напевал немелодичное себе под нос, рукой хватая меня за лицо, гладя подбородок. Наконец я смогла увидеть всю картину. Эдуард стоял на коленях, сцепив руки на ковбойской шляпе. Автомат Забияки упирался ему в затылок. Эдуард не был ранен - похоже, что ему не дали совершить ничего героического.
У Микки была рассечена губа, и он избегал чужих взглядов.
- Встать можешь? - спросил Саймон.
- Если помогут.
- Двойка! - велел Саймон.
Двойка помог мне встать на ноги, и мир закачался. Я вцепилась в него с такой силой, будто у меня мир хотел выскочить из уха. Может, я и не притворялась контуженной.
- Блин! - произнес Саймон. - Идти можешь, если Двойка тебе будет помогать?
Я хотела кивнуть, и от попытки меня затошнило. Пришлось отдышаться и только потом ответить:
- Кажется, да.
- Ладно, тогда пошли.
Он попятился в дом, озирая окружающую темноту, хотя при таком количестве света вряд ли могло работать ночное зрение. Следом шли мы с Двойкой. У него на шее висел микрофон Эдуарда, как стетоскоп у доктора. За ним - Эдуард, крепко сцепив руки на голове. Дальше Забияка, и замыкал шествие Микки. Они рассыпались так, чтобы, если начнется стрельба, оставить себе пространство для маневра.
Саймон стал подниматься по лестничному маршу. Я посмотрела вверх, и мир снова поплыл.
- Саймон, она вряд ли сможет подняться по лестнице, - позвал Двойка.
- Микки. - Названный индивидуум тут же нарисовался возле лестницы. - Понеси ее.
- Не хочу, чтобы он меня трогал!
- Я никого из вас не спрашивал, - напомнил Саймон.
Микки отдал автомат Саймону и взял меня за руку. Потащил он меня слишком быстро, вскинул к себе на плечо головой вниз. Дышать было невозможно, тошнота усилилась.
- Сейчас меня вырвет!
Он бесцеремонно свалил меня с плеч, поставив на ноги, и я упала. Подхватил меня Саймон.
- Ты сможешь в таком виде наложить заклинание?
Ответ на это я знала точно - да. Потому что если Райкер решит, что я не могу ему помочь, он убьет нас всех.
- Смогу, если Микки не будет закидывать меня на плечо, чтобы голова болталась вниз. Мне нужно сохранять вертикальное положение, иначе мне легче не станет.
- Неси ее в руках, а не через плечо, - сказал Саймон. - Должен же быть какой-то толк от этих мышц.
Микки поднял меня на руки, как ребенка, и стоял так, будто я ничего не вешу. Он был силен, но так нести человека труднее, чем кажется с виду. Посмотрим, как он пройдет больше одного этажа. И будем надеяться, что он меня не уронит.
Я обняла его рукой за плечи. Лучше было бы обнять двумя руками за шею, так надежнее, но мне было не обхватить эти дельтовидные мышцы без напряжения.
- Сколько ты выжимаешь?
- Три девяносто.
- Ого! Впечатляет.
Он вроде как был польщен. Микки - опасный тип, но если дело не дойдет до драки, то он здесь слабое звено. Забияка слишком хорошо выполняет приказы, Саймон есть Саймон. Двойка выглядит безобидно, но что-то есть страшноватое в его мечтательных глазах. Может, я ошибаюсь, но я бы предпочла иметь дело с Микки - во всяком случае, кто кого обдурит. Кто кому руку положит - тут лучше иметь дело с Двойкой.
Микки шел вверх по лестнице, держа меня на руках, без малейшего усилия. Я чувствовала, как работают его ножные мышцы. Снова то же ощущение колоссальной силы и быстроты.
- А что означает Микки? - спросила я.
- Ничего.
- Саймон свою кличку объяснил, и я просто хотела знать, что значит твоя.
Ответил Двойка:
- Это от Микки-Мауса.
- Двойка, заткнись.
- У него на заднице татуировка Микки, - пояснил Двойка, будто и не слыша.
У Микки потемнело лицо, и он повернулся сердито к Двойке. Я только постаралась ничего на лице не выразить. Каким надо быть дебилом, чтобы у себя на заднице нарисовать Микки-Мауса? Нет, не вслух. Эти ручищи продолжали меня держать. Если бы не метки, он бы наверняка убил меня тем ударом. Нет, я не хотела, чтобы Микки на меня злился.
Площадка и второй марш. Микки даже не замедлил шага на площадке, просто пошел дальше. И ноги его двигались так же легко. И дыхание не стало тяжелее. Вообще у него дыхание было ровное. Какие бы дефекты у Микки ни были, к спортивной форме они не относились.
Я это ему сказала и спросила:
- И бегаешь каждый день?
- По пять миль. А как ты угадала?
- Многие бодибилдеры на твоем месте уже сдохли бы. Они пренебрегают развитием выносливости, а ты как отлично смазанная машина. Даже не запыхался.
Что-то есть очень интимное, когда тебя несут в таких ручищах. Вспоминаешь раннее детство, может быть, руки родителей.
