И вот они оба появились в ее кабинете, и как же они контрастировали друг с другом! Лонгстрит – словно высеченное из камня лицо, длинные волосы с проседью, помятый голубой костюм, высокий рост и скрипучий голос. А другой…
Меткаф коллекционировала людей и гордилась своим умением разбираться в них по одному внешнему виду. Она умела, что называется, заглянуть под обложку и по этой причине стала самым молодым главой отделения в истории Майами, к тому же первой женщиной и первой афроамериканкой. Меткаф оглядела этих двух джентльменов с головы до ног и поняла, что от нее потребуется полное и тотальное сотрудничество – ничто другое невозможно, и этим сотрудничеством она привлечет на свою сторону двух очень полезных союзников, которые способны поддержать ее на длинном пути на самый верх – в кресло директора ФБР.
– Джентльмены, – сказала она, – чем я могу помочь?
Ответил ей Лонгстрит:
– Миз Меткаф, специальный агент ФБР и я здесь по делу, которое, с одной стороны, строго конфиденциальное, а с другой – неофициальное. И у нас к вам довольно необычная просьба.
– Слушаю вас.
Она не собиралась делать их жизнь слишком уж легкой. Она никому не позволит помыкать собой, с какой бы просьбой к ней ни обращались.
– Нам нужен час работы в вашей системе «ПРИЗМА», причем без какого-либо наблюдения.
Брови Меткаф при этих словах взметнулись. Эта просьба настолько выходила за пределы допустимого, что даже она на мгновение удивилась.
– Мы понимаем, что просьба довольно необычная, – добавил Лонгстрит.
– Вы меня извините, джентльмены, но даже в устах исполнительного заместителя директора по разведке эта просьба выходит за рамки дозволенного. Вы знаете, что вам для этого нужно пройти все инстанции.
Услышав ее слова, второй шевельнулся:
– Это означает «нет»?
Позднее Меткаф придется проанализировать этот его вопрос и смириться с тем, как он был задан: спокойно, вежливо и в то же время угрожающе.
– Разве вы услышали в моих словах «нет»? – любезно ответила она.
– И надеюсь, не услышим, – сказал человек по фамилии Пендергаст.
Она ждала, позволяя молчанию накапливаться.
– Позвольте мне объяснить… – начал было Лонгстрит.
Пендергаст легонько прикоснулся пальцами к руке Лонгстрита:
– Я не думаю, что миз Меткаф нуждается в объяснении или хочет его услышать.
«Очень точно сказано», – подумала Меткаф. Она позволила паузе тянуться еще несколько секунд. Для большинства людей, как выяснила для себя Меткаф, молчание еще невыносимее, чем критические вопросы.
– Миз Меткаф, – сказал Пендергаст, – мы никогда не забываем своих друзей. И у нас долгая память.
Именно это ей и хотелось услышать, но она удивилась, когда эта мысль прозвучала в такой четкой форме. Этот человек ценил прямоту. Без всяких вокруг да около.
– И когда вам нужен доступ?
– Немедленно, если позволите.
Она в очередной раз выдержала долгую паузу. Потом сказала:
– Джентльмены, если вы присядете, мне потребуется минут пять, чтобы очистить подразделение «ПРИЗМА» от постороннего персонала. Я полагаю, вам понадобится техническая поддержка?
– Да.
– Тогда я оставлю там лучшего.
Когда она освободила для них помещение и они выходили из ее кабинета, Пендергаст повернулся и протянул ей руку, холодную и чистую, как свежая льняная простыня:
– Я очень рад, что мы с вами друзья.
Говард Лонгстрит последовал за главой отделения Меткаф по ряду коридоров и лифтов, пока они не добрались до двери, ведущей в подвальное помещение без окон, где стоял запах нагревшейся электроники. Помещение было небольшое, залитое голубоватым светом от множества компьютерных экранов. Отсюда агенты, имеющие специальное разрешение, могли получить доступ к некоторым необходимым им базам данных Агентства национальной безопасности. Конечно, Лонгстрит и раньше бывал в помещениях «ПРИЗМЫ», и эта комната ничем не отличалась от других. Разве что тем, что сейчас она оказалась пустой, если не считать единственного техника, долговязого и нервного, с непокорным вихром.
– Мистер Эрнандес, – сказала Меткаф, – это специальный агент Пендергаст и исполнительный заместитель директора Лонгстрит.
– Мм, привет, – произнес Эрнандес.
– Им на один час понадобится ваша неограниченная помощь, – сказала Меткаф техническому сотруднику. – И конечно, все, что здесь произойдет, останется конфиденциальным, и это касается даже меня.
– Да, миз Меткаф.
