– Спасибо. Еще, насколько я понимаю, в течение октября два коттеджа пустовали – и неудивительно, ведь сезон закончился, – но третий был занят. Он был занят всего недели две, что необычно, поскольку вы сдаете ваши коттеджи, как правило, помесячно.
– Кто это тут обо мне разговорился?
Пендергаст пожал плечами:
– Вы же понимаете, что в таком маленьком городке, как Эксмут, трудно что-то сохранить в тайне. Как бы то ни было, меня интересует этот ваш временный житель. Расскажите мне о нем.
По мере того как Пендергаст говорил, настроение Нотта становилось все более агрессивным.
– Нет, я ничего вам не могу о нем рассказать.
– Почему?
– Потому что у моих съемщиков есть свои интересы и я не хочу о них распространяться. В особенности перед вами.
Пендергаст удивленно посмотрел на него:
– Передо мной?
– Да. С вашим появлением в городе и начались все эти неприятности.
– Правда?
– Ну, так я это вижу. Тогда видел и теперь так вижу. Поэтому, если у вас все, я любезно попрошу вас освободить мой дом и мой участок. Если у вас нет ордера.
Человек ждал, скрестив на груди руки.
– Мистер Нотт, – сказал Пендергаст после паузы. – Странно, что вы упомянули ордер. Вам это, может быть, неизвестно, но мое неожиданное исчезновение из Эксмута привело к довольно крупной операции ФБР. После того, что мне стало известно сегодня, я могу получить такой ордер всего в течение сорока восьми часов.
Выражение лица Нотта стало, мягко говоря, еще более агрессивным.
– Убирайтесь!
Пендергасту понадобилось несколько секунд, чтобы переварить это.
– Дверь там!
Но Пендергаст и не подумал вставать:
– Значит, вы отказываетесь отвечать на мои вопросы без ордера?
– Разве я уже не сказал?
– Да, сказали. Еще вы сказали, что я – причина всех неприятностей в городе. – И Пендергаст посмотрел прямо в глаза коротышке, стоящему перед ним. – Но неприятности на этом не кончились, верно?
Нотт нахмурился:
– Это вы о чем?
– О застройщике Р. Дж. Мейфилде. Большинство горожан не рады тому, что он собирается настроить тут кондоминиумов, снести гостиницу, а вместо нее поставить какую-то уродину.
– Мне это совершенно неинтересно, – сказал Нотт.
– Но есть и такие, кто думает иначе, – те, кто горит желанием продать землю Мейфилду. Вторая очередь Эксмутской портовой деревни – она, конечно, пока на этапе проектирования – займет некоторую часть побережья к югу от старой гостиницы.
Нотт молчал.
– А на этой земле стоят и ваши коттеджи. Похоже, мистер Нотт, что вы заработаете на этом проекте неплохие деньги, – вам повезло по сравнению с остальным городом, который получает куда как меньше.
– Ну и что? – окрысился Нотт. – Человек имеет право зарабатывать деньги.
– Просто ходят всякие досужие разговоры, что ваша часть побережья за последний век была подточена отступающими грунтовыми водами, то есть в любую минуту в любом месте может случиться провал. Могу поспорить, вы об этом не сообщаете своим арендаторам, верно?
– Обычные слухи, – возразил Нотт.
Пендергаст вытащил из кармана конверт:
– Геолог из университета Тафтса, подготовивший этот доклад еще в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году… Это тоже был слух? И вот я думаю, что случится, если эта бумага попадет в руки Мейфилда? Скажем, прямо сегодня?
У Нотта отвисла челюсть.
– Вы…
– Он так или иначе узнает об этом: геосъемка, инженерные исследования и все такое. Но от меня он может узнать об этом до заключения контракта с вами. – Пендергаст покачал головой. – И тогда, мистер Нотт, ваша удача уплывет от вас. И очень быстро. – Он помолчал. – Понимаете, между нами, я бы предпочел не ждать сорок восемь часов до получения ордера.
Наступило долгое леденящее молчание.
– Что вы хотите узнать? – спросил Нотт очень тихо.
Пендергаст откинулся на спинку кресла, неторопливо устроился поудобнее, вытащил блокнот и полистал странички в поисках пустой.
– Когда ваш арендатор въехал в коттедж?
– Через три-четыре дня после вашего приезда в город.
– Он просил сдать ему какой-то конкретный коттедж?
– Да. Тот, из которого открывается наилучший вид на Костедробильные камни.
– И когда он уехал?
– На следующий день после… – Нотт резко оборвал себя, и его губы несколько секунд двигались, не производя ни звука. – На следующий день после того, как тут все пошло к чертовой матери, – договорил он, опустив глаза.
– Это он? – Пендергаст показал ему полицейскую фотографию Диогена.
– Нет.
– Посмотрите внимательнее.
Нотт наклонился над фотографией, прищурился:
– Нет, на него это не похоже.
Пендергаст не удивился.
– Этот арендатор, он вам не говорил, какова цель его приезда?
– Не знаю. Вам лучше спросить у его подружки.
– Подружки?
– Той, что жила с ним.
Пендергаста вдруг охватило ужасное чувство. Неужели?.. Нет, это было невозможно; он должен взять себя в руки.
– Не могли бы вы описать эту женщину?
– Блондинка. Молодая. Невысокая. Спортивного вида.
– Что вы можете сказать про нее?
– Нашла себе пару работ в городе. А потом оба внезапно съехали.
– И что это была за работа?
– Официанткой в «Штурманской рубке». А еще она подрабатывала в этом туристическом магазине, «Вкус Эксмута».
