— А это не честь, мой мальчик, это наказание. Возможно, когда на твоих плечах будет лежать бремя ответственности, ты прекратишь слоняться по Симфонии и дурно распоряжаться своей кровью, соблазняя людских женщин.
— Это спорный вопрос — кто кого соблазняет, — заулыбался своим мыслям Этрик. — К тому же потомков у меня пока всё же нет, так что своей кровью я дурно не распоряжаюсь.
— Дурак, — гневно вскрикнул старейшина. — Ты каждый раз теряешь часть своей магии, вступая в подобные связи. Женщины затемняют твою ауру, их тянет к тебе только потому, что ты эльф!
— Моей ауры хватит ещё на миллион людских женщин, — упрямо огрызнулся Этрик. — К тому же мы каждый год обновляемся, а за год, как бы я не старался, мне не удастся затянуть в постель столько.
— Мальчишка! — зло протянул Фагрус и раздраженно махнул рукой. — Ты темнеешь всё больше и больше, но упрямо отказываешься это признать. Я думал, что кровь предков никогда больше не взыграет в нашей ветви, но, когда ты родился, черноволосый, темноглазый и смуглый, я сразу увидел в тебе эту тьму, сразу почувствовал исходящую от тебя агрессию и мятежность…
Подобное сыпалось на молодого эльфа со всех сторон. Его упрекали в том, что он такой родился — темный, а, значит, злой и агрессивный. Именно его рождение, наследство предков, мешало находить общий язык с другими эльфами и гнало в мир людей. Эльфы с детства его боялись и презирали. За пятьсот лет он не был близок ни с одной эльфийкой, не нашел друга ни в одном эльфе, кроме Заорга, из клана "ядовитого плюща", изгнанника и скитальца. Наверное, только потому, что их судьбы были так похожи, они так привязались друг к другу и обычно стояли вместе перед Фагрусом, понурив голову. Слова дяди больно ранили Этрика — король был единственным, кто не указывал на темную ауру племянника, но сейчас упрекнул парня в этом, будто сам Этрик в чем-то виноват.
— Если я такой темный, почему же вы оставляете меня во главе клана? — с обидой в голосе спросил Этрик.
— Какой бы ты ни был, темный или светлый, ты мой племянник и наследник. Просто ты ещё молод, смел, безрассуден. Но в тебе есть то, что делает из обыкновенного эльфа — короля и я говорю не о крови. Да, я мог бы оставить у власти твою сводную сестру, мог бы поступиться кровью и оставить только имя, но Геда не годится на эту роль, а ты, мой мальчик, настоящий король.
— Да меня же все едва выносят в клане. Где бы я не проходил, везде слышится шепот, меня сопровождают презрительные усмешки, как же я смогу ими править?
— Ты должен и это всё решает, — эти слова Фагрус уже простонал, так как внезапно схватило сердце, а в глазах потемнело.
Этрик подбежал к нему, поддержал под руку.
— Я позову кого-нибудь, — он собирался прыгнуть в портал и призывать на помощь весь клан, но Фагрус задержал его и заставил опуститься на колени.
— Мне уже никто не сможет помочь, — прошептал он, возложив руки на голову племянника.
Этрик к своему ужасу почувствовал, как вместе с кровью по его венам разливается сильнейшая магия, увидел, как его руки от запястий до плеч покрывает мудреный магический рисунок. Хватка Фагруса всё слабела, пока он со стоном не отнял руки и не опустился землю.
— Я не могу быть королем, — закрыв лицо руками, повторял Этрик. — Они мне этого не простят.
— Ты уже король, — улыбнулся в последний раз Фагрус и испустил последний вздох.
Мгновенно на месте гибели старого эльфа из земли появился росток будущего священного дерева. А самому Этрику предстояло соединить дядю и предков.
Но он ещё добрый час не поднимался с колен, не желая мириться с существующим положением вещей. А, если быть честным, он просто боялся появиться среди других с этими магическими рисунками на руках. Представлял, как хмыкнет Заорг, который уже давно дожидается его возвращения, как ошеломленно зашепчутся его ровесники, а старшие неодобрительно закивают головами, как придет в ярость Геда… И везде будет слышатся: "Но он же темный!". Жутко становилось от подобной перспективы.
Набрав в легкие побольше воздуха, он всё же открыл портал, ведущий в клан золотого клена. Заорг ждал его и тут же поспешил навстречу, сграбастав друга в охапку.
— Старина, как же без тебя скучно было! Ты представляешь, мне пришлось пахать как проклятому, после твоей выходки, чтобы старик не выгнал из клана.
Но, увидев полную растерянность и отчаяние на лице друга, Заорг обеспокоено спросил:
— Неужели старик всё-таки решился выгнать нас из клана, как давно грозился?
— Он придумал наказание похуже, — убито ответил Этрик и открыл усыпанные магическими рунами руки.
Заорг от удивления даже присвистнул.
— Не хило старик шутит в последнее время.
— Если бы это было шуткой. Фагрус умер и оставил меня своим преемником.
Растерянность Заорга не длилась долго. Друга тяжело было чем-то удивить, он хмыкнул и хлопнул молодого короля по спине.
— Да, — протянул Заорг, — это действительно уже не смешно. Ты, братец, попал в самую большую передрягу в своей жизни.
— Мне нужно объявить всем о решении дяди, — его трясло, как в лихорадке.
Заорг покачал головой и сказал:
