Ветви подхватили её снова. Маргарита зажмурилась... вот она - её смерть. Но ветви сплетались, будто сто человек дружно брались за руки. Нежно, как драгоценность, её опустили на импровизированное ложе. Толстый ковер из мягких листьев служил матрасом в живом гамаке. В неба пошел снег, ей так показалось... Но нет... Деревья укрывали её, сбрасывая листву и качали как ребенка в люльке. Медленно, нежно, аккуратно, как качала ее мать в далеком младенчестве. Мать, которую она не помнила и которую сама отпустила. Где-то в ночной тишине завыла рысь, проухала сова. И зазвучала песня... Деревья не просто шелестели - они пели и Марго понимала о чем... Веки тяжелели, она погружалась в мир сна, где сновидениями для неё послужили видения слишком далекого прошлого...
Лесное царство процветало. Лес, занимавший целый материк, превратился в единый живой город эльфов. Из каждого его уголка слышалась легкая ненавязчивая песня, не смолкавшая ни днем, ни ночью. Лесной народ, проводил время в праздности. Эльфы заботились о природе, а она щедро одаривала своих хранителей. Не было деления на кланы, всеми и одновременно никем управлял единоизбранный король. Он был сюзереном только для многочисленных соседей, на деле же власти в городе у него не было. Всем управляла природа, и все принадлежали ей. Но симбиоз эльфов и природы был резко нарушен: с неба спустились ангелы.
Их портал походил на огромную лестницу, ведущую в небо. Ярко-голубые глаза, белоснежные крылья и мягкий свет ладоней зачаровал эльфов. Эльфы и эльфийки, молодые, старые и совсем юные, зачарованно провожали глазами гостей неба. Конечно, все они слышали о хилфлайгонах, но так близко никто не находился к ангелам. Особенно восторженные вздохи вызывал один из них: молодой наследник воздушной магии. Эльфы никогда не видели такой ангельской красоты, такой отличной от их прекрасного земного образа.
Целители неба проследовали в апартаменты короля эльфов, высокомерно поглядывая на столпившихся зевак. Даже бесконечная песня смолкла, пришельцев провожала неестественная тишина.
А после церемониальных приветствий был пир. Гулял и пел весь город эльфов, приветствуя гостей. Король эльфов оказал великую честь прибывшим: усадил за пиршественный стол рядом со своей семьей, уступил собственный дом. Молодая принцесса эльфов, стеснительно отводила глаза, когда юноша с глазами неба очаровательно ей улыбался. Ей было всего 200 лет отроду.
Пир затянулся до поздней ночи, и впервые за много лет ночью не звучала эльфийская песнь, уступив права тишине, чтобы прибывшие целители неба могли выспаться.
И больше она не зазвучала никогда...
Утро огласили крики ужаса и негодования. Юная принцесса провела ночь в объятиях принца хилфлайгона. Правящему дому было нанесено жестокое оскорбление. Пришельцы были с позором изгнаны. А принцесса стала чахнуть от недостижимой любви... Её тело было крепким, но рассудок быстро пришел в упадок. Или же полукровка, родившаяся от этой связи, отняла у матери разум. Природа не в силах была исцелить то, что совершили хилфайгоны. Усыхая от навязанной любви, принцесса покончила с собой.
Ребенок, рожденный ею - прекрасная голубоглазая девочка, не унаследовала магии эльфов. Её ладони светились, но при этом отсутствовали прекрасные белоснежные крылья. Её боялись и сторонились. И хилфайгоны явились за ней - забрав в воздушный город.
Лес понемногу зажил прежней жизнью - забывая о пережитом кошмаре и о завывании сошедшей с ума принцессы эльфов. Старому королю пришлось проглотить нанесенную обиду. Его народ никогда не участвовал в войнах. Это было противно природе эльфов. Кое-где по живому городу снова начинали звучать эльфийские песни, в которых передавалась вся печаль и весь ужас пережитый королевской семьей. А на месте гибели принцессы - выросло высокое черное дерево, стегавшее любого, кто проходил мимо.
А после такие деревья начали расти по всему краю, убивая прекрасный живой лес. Гибли эльфийки, пораженные жестокой магией искушения, принося в мир поколение полукровок хилфлайгонов. И безобидный народ восстал, не желая быть сосудом для продолжения рода другой расы.
Король эльфов и его подданные собрали и взрастили самый ядовитый подлесок, проклятый и благословленный природой одновременно. Самые ядовитые и одурманивающие травы росли здесь, от укола шипами убивающих кустов многие сходили с ума, а величественный деревья, убивали прямым ударом в сердце, насколько остры были их ветви.
Лес молился, песня эльфов долетала до самых основ Бездны, приводя в ужас её созданий. Никогда прежде лесной народ не молил о мести. И Бездна услышала их. Из ядовитого подлеска один за другим выходили рожденные воины. Темная кожа вещала всем и каждому, что они явились из пламени Бездны, глаза горели ненавистью, а песни, спетые ими - убивали все живое. Они рассеялись по эльфийскому миру - убивая любого хилфлайгона, как ищейки, находили каждого... Целители неба умирали в жестоких муках, растерзанные на куски защитниками леса.
