Обсидиановый храм полностью

«Черт!» – выругался про себя Филипов, но сдержавшись, смог дать Смиту разумное объяснение и успокоить его.

– А зачем, скажи на милость, они станут их открывать и досматривать? Мы же просто упомянем, что это наша одежда.

Смит кивнул, удовлетворенный логическим ответом капитана.

– Хорошо, теперь ударь по этому впускному клапану. Со всей силы.

Смит замахнулся кувалдой и ударил по изгибу охлаждающей трубы, ведущей к клапану, но она срикошетила.

– Еще раз!

Федерал напоминал чертову летучую мышь, продолжая заглядывать в потолочные люки, в поисках пути для проникновения внутрь. К счастью, он еще не заметил люк форпика и не догадался развернуть аварийный радиобуй. А все потому, что он не был моряком. Сейчас, пожалуй, только это и играло Филипову на руку.

Удар! Внезапно хлынула вода, но Смит снова замахнулся кувалдой.

Удар!

Наконец-то капитан услышал шипящий звук, и Смит отступил, уронив свое орудие.

– То, что надо. Она хлещет, как черт знает что.

Вода била, как нефтяной фонтан. Прошла всего лишь пара секунд, а она уже покрыла весь пол каюты.

– Мы выйдем через люк форпика. Просто надо убраться как можно дальше от этого гребаного корабля и оказаться вне досягаемости федерала. У него осталось только четыре патрона, и вот-вот возникнут более серьезные проблемы, о которых надо будет беспокоиться. Ему станет некогда стрелять по нам.

– Да, ты прав.

Смит разблокировал якорный ящик со стороны форпика, открыл дверь и пробрался внутрь него по якорной цепи.

– Тише, – прошептал Филипов, – Не открывай его, пока я не дам тебе сигнал.

Кивок. Смит дотянулся и отдраил люк изнутри, а затем замер, глядя на Филипова и ожидая от него сигнала. Было настолько темно, что капитан едва мог его видеть. Он тоже забрался в ящик, но для этого ему пришлось прижаться к Смиту внутри маленького пространства.

– Ты поднимешь меня. А я в свою очередь, подниму тебя.

Как только Филипов это произнес, ему пришла в голову мысль, что было бы весьма удобно, если бы Смит утонул вместе с кораблем, и таким образом, он бы оказался единственным выжившим.

– Хорошо, – согласился Смит.

– На счет три. Он наступил на опору, представляющую собой сжатые в кулак руки Смита.

– Раз, два, три. Помощник напряг мускулы, чтобы выдержать вес тела капитана, а тот тем временем подтянулся, распахнул люк, схватился за края рамы и выбрался наружу. Следующее, что он сделал – это развернулся и захлопнул за собой люк.

С другой стороны тут же послышался приглушенный крик Смита:

– Какого черта?

Филипов помчался к борту судна, намереваясь спрыгнуть в море, но тут случилось нечто непредвиденное, и он внезапно упал на бак[121], в то время как три его мешка с деньгами отлетели в сторону. Еще до того, как он смог оправиться, он почувствовал боль в ноге, отдающую в спину, и холодную сталь ствола, прижатого к его уху.

Тихий голос над ним произнес:

– Снимай костюм. Или умрешь.

Люк форпика, который можно было открыть только изнутри, распахнулся, и в нем возник Смит. Ощущение прикосновения ствола пистолета исчезло, затем раздался один единственный выстрел и крик, а затем дуло снова прижалось к уху Филипова, но на этот раз надавливая еще сильнее, чем раньше.

– Мне не нравится повторять.

Пистолет капитана находился под гидрокостюмом, если бы он только смог до него добраться… Он стал возиться с застежкой-молнией и стал изо всех сил пытаться расстегнуть ее, но потом вспомнил, что обойма пуста, и тут же остановился.

– Продолжайте раздеваться, – подбодрил его Пендергаст.

Филипов уставился на него, чувствуя, как палуба уже начала крениться под его ногами.

– Но… мы тонем.

– Вы лишь констатируете очевидное. Мне нужен ваш костюм.

Заметив нерешительность Филипова, федерал выстрелил. Пуля ударила по палубе так близко от уха капитана, что его осыпало острыми осколками стеклопластика.

– Хорошо-хорошо. Я уже снимаю его… снимаю!

Филипов изо всех сил спешил раздеться. У него может появиться шанс, когда федерал будет одевать костюм. В целом вся эта ситуация выглядела чертовски неловко.

– Будьте так любезны и держите руки в поле зрения, – сказал федерал, забирая костюм, – теперь наклонитесь вперед, еще немного, вот так. Отлично!

Неожиданно Пендергаст ударил капитана по виску пистолетом.

Когда Филипов очнулся, федерал стоял над ним с пистолетом в руке и был уже полностью облачен в оранжевый костюм для погружений.

– С возвращением на тонущий корабль, – сказал он, – с сожалением вынужден вам сообщить, вскоре вы умрете от переохлаждения. Конечно, если только вам не известен способ, который не позволит кораблю затонуть. Теперь, без костюма, у вас есть прекрасный стимул, чтобы его применить.

Филипов лежал на палубе, глядя на агента, а его голова тем временем усиленно пыталась работать. Палуба уже существенно накренилась, и корабль на треть ушел под воду.

– Но… Нет такого способа.

– Ах! Как жаль.

– Ради бога, позвольте мне спуститься вниз и взять еще один костюм!

Капитан почувствовал, что федерал колеблется.

– Если вы позволите мне замерзнуть, то это будет хладнокровное убийство.