Услышав это, Боуман тут же оживился. Теперь он смотрел на Проктора совсем иначе – то был взгляд одного военного, адресованный другому.
– Рейнджер? – спросил он.
Проктор неопределенно махнул рукой:
– Член спецподразделения, – в свою очередь он взглянул на каркасную рамку, висящую на стене позади Боумана. – А вы? ВВС?
Боуман кивнул. Подозрительность в его взгляде немного рассеялась.
– Почему бы вам не обратиться в полицию?
– Боюсь, речь идет о похищении человека, и любое участие в этом деле полиции может привести к смерти заложника. Похититель умен, чрезвычайно жесток и крайне опасен. Помимо того, имеет место весьма щекотливый личный вопрос, и время играет решающую роль. Я знаю бортовой номер самолета и пункт назначения, и мне необходимо добраться до этого места, прежде чем цель исчезнет из поля зрения.
Боуман снова кивнул, но на этот раз медленнее.
– Место назначения?
– Эппли Эйрфилд, Омаха.
– Омаха, – повторил Боуман, – это потянет на большое количество авиационного топлива, мой друг. Как долго будем там стоять?
– Для меня это не имеет значения. Это полет в одну сторону.
– Мне все равно нужно будет взять с вас оплату за возвращение. Даже без пассажиров.
– Понимаю.
– Что ж. Количество пассажиров?
– Один. И вы смотрите на него.
Повисла пауза.
– Вы понимаете, что подобный срочный чартер – с учетом лишней волокиты и накладных расходов – будет стоить вам значительной суммы.
– Нет проблем.
Некоторое время Боуман размышлял над услышанным. Затем повернулся к компьютеру на своем столе и бегло застучал по клавишам. Проктор использовал образовавшуюся паузу, чтобы открыть свой собственный ноутбук и проверить статус самолета Диогена. Значок «ЛН303П» со стрелкой все еще указывал на запад. Он находился на высоте двенадцать тысяч футов, придерживаясь заявленной скорости полета.
– Вам повезло, – наконец отозвался Боуман, – у нас есть самолет «Пилатус PC-12»[18]. И у нас в аэропорту сейчас присутствует лицензированный пилот, он уже пообедал, – мужчина выставил вперед калькулятор. – С топливом, арендой трапа, платой за посадку, комиссионными сборами, суточными, односторонней пошлиной и пятнадцатью процентами надбавки за использование самолета, которая составляет одну тысячу двести долларов…
– Он не подойдет, – прервал его Проктор.
Боуман взглянул на него:
– Почему нет?
– PC-12 – одномоторный турбовинтовой борт, а мне нужен реактивный самолет.
– Реактивный самолет?
– Я преследую «Лирджет-45». Мне нужно что-то настолько же быстрое, или еще быстрее.
На мгновение взгляд Боумана снова сделался подозрительным, но почти сразу смягчился, и мужчина снова переключился на монитор компьютера.
– У нас есть один такой самолет – «Гольфстрим IV»[19]. Но в ближайшее время он не сможет взлететь.
– Почему нет?
– Я сказал, что у нас есть
– Неприемлемо.
Боуман замолчал, внимательно посмотрев на Проктора.
– Мне нужно вылететь немедленно, – продолжил тот ровным голосом.
– Я же говорю, до утра я не смогу найти помощника пилота.
Проктор снова пересмотрел все свои варианты. Среди них частенько возникал тот, в котором необходимо было прибегнуть к насилию, и Проктор не отбрасывал такие варианты в сторону. Тем не менее, в сложившихся обстоятельствах это было нецелесообразно: в игре присутствовало слишком много переменных, и слишком много служб безопасности располагалось вокруг него. Кроме того, чтобы добиться успеха, он нуждался в добровольном сотрудничестве.
– Какова обычная плата за поездку в Омаху в оба конца на «Гольфстрим IV»?
Мужчина еще раз обратился к своему калькулятору.
– Три тысячи восемьсот в час.
– Поэтому я предполагаю, что с продолжительностью полета в один конец около трех часов, мы приходим к сумме в районе двадцати пяти тысяч долларов.
– Звучит правильно… – начал Боуман, но снова прервался, когда Проктор потянулся к сумке, достал несколько пачек стодолларовых купюр и положил их на стол.
– Тридцать тысяч. Полетели.
Мужчина взглянул на аккуратные стопки наличных денег.
– Я ведь сказал, что у меня нет…
– Но
– Да, но…
Без слов Проктор полез в сумку, вынул еще пять тысяч долларов и добавил их к уже лежавшей на столе внушительной сумме. Он осмотрительно оставил сумку открытой, тем самым демонстрируя еще много стопок стодолларовых купюр – в общей сложности, почти полмиллиона долларов – вместе с «Глоком».
Боуман перевел взгляд со стопки денег на столе на сумку, а затем снова вернулся к купюрам на столе. Наконец, он поднял трубку и набрал номер.
– Рэй? У нас срочный вылет. Да прямо сейчас. Омаха. Нет, это порожний рейс. Я сам полечу на левом сиденье. Вернись сюда. Сейчас же, – он еще с минуту слушал болтовню на другом конце провода. – Ну, скажи ей подождать до завтра, черт возьми!
