— Ты так мне и не поверил.
— Что ты принц? — он усмехнулся. — На самом деле, совершенно.
Магнус не смог вернуть улыбку, он шагнул вперёд, но обернулся через плечо — и увидел кого-то, кто мчался к ним из центра города. Усмешка на их губах растворилась одинаково быстро.
К ним приближался Калум из таверны.
— Я так и думал, что тебя тут найду, — протянул мужчина.
— Совершенно не удивлён, учитывая то, что ты рассказал мне, как сюда добраться, — прищурился Магнус. — Если ты хочешь получить ещё несколько монет, то тебе немного не повезло.
— На самом деле, я явился сюда, чтобы навестить Самару, — взгляд Калума был прикован к лезвию. — Вижу, ты так и не променял эту симпатичную штуковину. Решил сохранить её себе?
Магнус не ответил.
Калум изогнул бровь.
— Ты ведь сказал, что она бесценна, верно?
Надо было родиться слепым, чтобы не видеть жадности на лице этого отвратительного человека.
— Совсем не в том смысле, что ты понимаешь это слово.
— Позволь мне судить об этом, мальчик. Я мог бы получить бесценное сокровище, ведь какова польза у тебя в твоём возрасте от этого? — мужчина сжал руки в кулаки, демонстративно улыбаясь. — Отдай его мне.
— Нет, — он достаточно крепко сжал лезвие, чтобы острые края ранили его руку.
Калум прищурился.
— Ну, мальчишка, не стоит суетиться. Тебе стоит знать, что я всегда получаю то, что я хочу.
— Что ж, тебе тогда надо быть в курсе относительно того, что я тожде поступаю точно так же, как и ты. То, что хочу, — сухо ответил Магнус.
Мужчина рванулся к нему с такой скоростью, что он, казалось, не имел ни единого шанса увернуться от его кулака, что грузом опустился на его челюсть.
Калум схватил его за воротник его рубашки, и голова Магнуса тяжело ударилась о каменную стену. Перед глазами разорвались мириады звёзд, казалось, всё просто поплыло.
Парень рухнул на колени, как во сне наблюдая за тем, как выскользнуло на землю из его рук обсидиановое лезвие, и он мог лишь наблюдать за тем, как мужчина его поднял.
Наблюдать, как оценивающе рассматривал клинок, как его губы растянулись в самодовольной улыбке.
Смотреть, как на лице Мэддокса, стоявшего рядом, отражалась крайняя ярость.
— Что ты делаешь, мальчишка? — выдохнул мужчина. — Что… Что… Ты… Ты?!
Калум выронил клинок, и его руки взметнулись к его горлу — и он отшатнулся от Мэддокса в ужасе.
Но тот не говорил. Он лишь стоял, вытянувшись, будто струна, сжимая руки в кулаки, и плечи его были напряжены, а взгляд ни на минуту не отрывался от мужчины.
И его глаза… Придумал ли это Магнус, или, может быть, в какой-то миг они были бесконечно черны? Так смольны, как тогда у проклятой ведьмы?
Магнус пытался не потерять сознание. Он изо всех сил заставлял себя не закрывать глаза, но после всё перед глазами потемнело и разошлось пятнами.
***
Голова его очень болела, а челюсть, казалось, была готова разлететься на маленькие кусочки.
Первым делом он подумал о собственной боли — когда медленно моргнул, попытался открыть глаза.
Его укрывало что-то душное и тёплое.
Это был плащ, но не тот, что принадлежал ему. Нет, он оказался куда более тонким и плохо вычиненным, но зато довольно знакомым.
— Ну наконец-то, — донёсся до него голос Мэддокса. — Наш драгоценный принц пришёл в себя!
Магнус открыл глаза и наконец-то увидел мальчишку, что сидел в нескольких шагах от него, прислонившись спиной к каменной спине.
— Мужчина… — выдолхнул он.
Мэддокс указал на развалившегося справа мужчину, что прежде пытался его ограбить.
— Ты… Ты его убил, — голос Магнуса казался таким грубым и хритплым, что тот почти не узнавал его.
— Убил его? — казалось, Мэддокс был шокирован подобным предположением. — Разумеется, нет. Он просто без сознания, и пробыл в таком состоянии чуть дольше, чем ты, к счастью. Я, правда, связал ему руки, но не уверен, что это надолго его остановит. А вот это, вероятно, принадлижит тебе.
Мэддокс поднял обсидиановый клинок.
Магнус просто не верил своим глазам.
— Ты его не украл.
— А зачем он мне? Но, впрочем, за плащ придётся немного поторговаться.
Магнус заставил себя сесть, стянул с себя одежду и протянул плащ Мэддоксу.
— Знаешь, с удовольствием.
Тот, не колеблясь, вернул своё, возвращая ему клинок.
Магнус чувствовал его удивительно успокаивающий вес, странную мягкую тяжесть — но не удержался и опасливо покосился на Мэддокса.
— То, что ты сделал с этим мужчиной…
Мэддокс смотрел на него, поджав губы — те будто бы превратились в одну тонкую, преисполненную холода и напряжения линию.
— Это ведь была твоя магия, та самая, что помогала тебе побеждать твоих духов, разве нет?
Мэддокс только кивнул.
— Да, это она и есть.
Его глаза широко распахнулись.
— Ты действительно ведьмак! Тот самый человек, о котором все говорят.
Мэддокс поморщился.
— Мне на самом деле совершенно не нравится такое название, но, думаю, да, я тот самый…
— А что ты ещё можешь сделать? — спросил он, теперь уверенный в том, что поверит в любое чудо, которое прежде считал невозможным.
