Анкетные данные. Котов Владимир Иванович, год рождения 1935, село Крутиха, капитан «самоходки» СТ-216, член КПСС, отец двух сыновей, коренной обской житель.
Сопротивление. Силком я к вам пришел: согласно приказу зам. начальника порта Ширяева; сызмальства дисциплинированный, только ничего особенного о своей работе сказать не могу – капитаним не лучше и не хуже других… Что? Обской, чалдонский говор понимаете, сами на Оби выросли? Точурский? Точур знаем, пиловочником в Точуре загружаемся, только опять сказываю: «Капитаним не лучше и не хуже других!» Отвечать на вопросы? Буду, ежели пришел. Дисциплина есть дисциплина…
Детство. А ничего такого, чтобы наособицу: сколько таких война осиротила, как я, считать да считать! Отца в 1942 году на Волховском фронте убили, мать от кручины-кручинушки через год под березки легла, мы с сестрой остались, да не совсем: сводная сестра Полина к себе взяла. Она от первой жены отца, что в гражданскую померла. Отец мой…
Отец. Я в первый класс лыжи вострил, когда он на фронт ушел, помню отца хорошо, а заплакал о нем попервости сильно позже войны – раньше крепился, себя в узде держал. А здесь так было. Приехал в Красноярск, пришел в краеведческий музей, на стене фотография: «Иван Иванович Котов – организатор и председатель первого колхоза „Путь – жизнь“… На фотографии отец моложе молодого, ну и… Стою и слезы глотаю! Жена говорит, что я на отца личу, то есть похожу.
Сестра Полина. Она нас с Галюхой к себе взяла, душенькой одела, заместо матери стала… Мне в жизни везучая полоса выпала: мало встречаю на пути плохих людей, но вот Федор – нет ему прощения! Он с Полиной любовь имел, жениться хотел, а как мы с Галюхой появились – от ворот поворот. И это во время войны, когда чужие люди… Эх, Федор, скользкий человек, словно налим-рыба! Правда, все, что ни делается, все к лучшему. Полина – в ней любовь к Федору перегорела – вышла замуж за Михаила Андреевича, председателя колхоза…
Михаил Андреевич. О нем коротко скажу: «Не выйти бы мне в люди, если бы не Михаил Андреевич!» И воспитал, и выучил, и мечту дал – кем ни быть, но партийным человеком – непременно! Он настоящим коммунистом был, добрым, честным и преданным делу. По сию пору на Михаила Андреевича равненье держу – на всю жизнь запал в сердце.
Танкер «Одесса». В пятьдесят четвертом году мощнее судна на Оби не было, а мне – двадцать первый год, штурвалил я раньше на «пассажире», то есть двухпалубном пароходе «Киров», а это сильно от танкера разнится… Но вот какое дело: моя везучая полоса на хороших людей и жизнь продолжалась! Ведь капитаном «Одессы» был Алексей Иванович Какорин – лихой судоводитель, опытный педагог, человек, знающий Обь как свои пять пальцев. С закрытыми глазами (темной ночью так и бывает) мог провести судно по самому злому перекату. Алексей Иванович учил меня от души, времени не жалел, слов не берег, голоса не повышал, но слабости не допускал, так что давал много, а спрашивал еще больше… Оглянусь в прошлый день – это диво-дивное, как мне на хороших людей везло, ровно жизнь ко мне только ласковой стороной оборачивалась. Ведь как только появились на Оби сухогрузные самоходки из ГДР, попал я на судно к Ивану Федоровичу…
«Полный вперед». Смекаю, что таких людей, как Иван Федорович Ладыгин, и среди хороших не сильно густо. У него особый талант – поднимать человека, лучшее в человеке на фарватер выводить, до главного в человеке предела добираться… Присказка у него такая: «То есть как это не можешь, не умеешь? Все можешь, все умеешь. Полный вперед!» Капитан Ладыгин Иван Федорович в люди вывел, почитай, все портовое руководство, самые умелые и знаменитые капитаны рядом с ним учениками возле ходовой рубки стояли… Из школы Ивана Федоровича вышел начальник Новосибирского порта Минеев Вячеслав Александрович, Чумак Александр Федорович, директор Самусьского судоремонтного завода, научный сотрудник института водного транспорта Аробьян Левон Карапетович и другие крупные специалисты… Вошли в понятие? Ну а теперь меня возьмите – пришел к Иван Федоровичу штурвальным, сошел с борта капитаном. «Ладыгинскую академию закончил!» – говаривают на Оби, и нет в этом перехлеста, нет и быть не может! Девять лет ходил я с Иваном Федоровичем, а в шестьдесят четвертом году он мне сказал: «Лети из гнезда! Присказка у нас, парень, какая? Все можешь, все умеешь. Полный вперед!» Отвечаю: «Есть полный вперед!»
