Яшек и до того как стал оборотнем, был магом не самым законопослушным, но то что он увидел очнувшись повергло его сначала в недоумение, а затем ужас. Маленький мальчик, видимо один из тех маглорожденных по чью душу пришла их ватага, стоял сейчас одетый в странного кроя белую мантию. Так же на нем был явно большой для него гуттаперчевый передник и прозрачная маска, что закрывала лицо. Орудуя, по всей видимости, ножом, он буквально разделывал главаря их ватаги. Тот извивался, пытаясь перегрызть стальной трос, что мешал ему орать благим матом, но это совершенно не трогало ребенка. И выражение лица, и голос вивисектора были спокойны, казалось, что он вот-вот заснет. Но к великому сожалению, этого не происходило.
— Ну что ж ты сейчас-то ерзаешь? Раньше надо было думать, на чье потомство ты замахнулся… пёс, — неодобрительно произнес этот малолетний палач. — Раз клятва мешает тебе поделиться со мною нужной мне информацией, то с чего ты взял, что я тебя милостиво убью? Нет, дорогой мой, придется тебе послужить на благо рода Криви. Хочешь ты того или нет.
Отложив свой нож, мальчик омыл руки и снял с них удивительно тонкие прозрачные перчатки. Избавившись от маски, вивисектор присел на колченогий табурет, придвинул к себе коробку для завтраков и вынул из неё симпатичного вида гамбургер.
— Черт! Уже остыл, — не на шутку расстроился палач и сделал пасс левой рукой над булочкой.
Мгновение и по помещению разнесся запах горячего хлеба с сыром и мясом. Учитывая, что тут всё давно и бесповоротно пропахло кровью и потрохами главаря ватаги, то получившаяся какофония запахов больно шибанула по и так чуткому обонянию оборотня. Болезненный спазм буквально свернул пленника пополам и остатки непереваренного ужина вывалились на пол клетки.
— Кто это тут у нас такой активный? — раздался любопытный возглас над головой у Яшека и он буквально почувствовал могильный холод, который пробрал его от головы до пят. — Ну, а ты, собачка, будешь со мною разговаривать, правда?
— Не`еп`преложный об`бет, — только и смог выдавить из себя оборотень, который впервые столкнулся с такой безумной жестокостью. Нет, сам он божьим агнцем не был и тоже творил не самые добрые вещи, но впервые такое применяли к ним.
— Обед? — словно бы не понял малолетний палач и отрицательно покачал головой. — На мой бутерброд можешь не рассчитывать, — откусив очередной кусок от булочки мальчишка сходил к постепенно отходящему в мир иной главарю и, прицельными ударами башмачков, подкатил к клетке Яшека ногу. — Держи, это тебе.
— Не-не-не… — тресясь всем телом, только и смог что проблеять пленник.
— А я говорю — ЖРИ! — безэмоционально, но по-доброму улыбаясь, потребовал вивисектор. — Или ты хочешь подменить вашего главаря? Хочешь ведь?!
— НЕЕЕТ!!! — безумно забившись в клетке, завыл оборотень.
— Ты ведь будешь хорошей собачкой?
— ДА!
— И сделаешь все, что я попрошу?
— ДА-А-А!!!
— Тогда превратись в собачку! Порадуй ребенка.
Не размышляя и, невзирая на получаемые повреждения из-за принудительного обращения без подготовки, Яшек перекинулся в волка лишь бы не оказаться на разделочном столе этого вивисектора.
— Ай, молодец! — одобрительно покивал палач. — А теперь ешь. И не расстраивай меня больше.
— Брат, ты что, плачешь что ли? — растерянно спросил Колин и неверяще уставился на меня.
Его взгляд заметался по моей импровизированной лаборатории и остановился на столе, на котором, потрохами наружу, возлежал зверски распотрошенный ZX Spectrum.
— Сломался, да? Ты не расстраивайся. Его наверняка ещё можно починить.
Утерев слезы, улыбнулся и потрепал мальчишку по волосам.
— С этим компьютером все хорошо. И плакал я скорее от счастья.
— Разве от счастья плачут? — с сомнением уточнил брат.
— Бывают такие моменты, что и плачут. А бывают такие моменты, когда смеются от горя.
— И все-таки, что у тебя случилось? — с любопытством поинтересовался брат. — И как отец отреагировал на бабах посреди ночи?
— Ничего не сказал. Выругался и уехал по делам в Лондон… А у меня достижение в науке и технике на уровне сказочной магии.
Ребенок с большим скепсисом посмотрел на меня и даже головой покачал.
— Ты или оговорился, или считаешь, что магия это что-то хорошее.
— Что-то, Колин, ты к волшебному делу слишком негативно относишься, — улыбнулся я.
— А как ко всему этому ещё относиться? После всего того, что понарассказывал мистер Кидделл радостного во всем этом вижу ещё меньше, чем раньше.
— Ты что, подслушивал?
— И подсматривал тоже, — фыркнул Колин и сел на ближайший стул. — То, что мне всего 11 лет не означает, что я идиот. Я хоть и маленький, но головой не только ем.
Хмыкнув на столь серьезное заявление, почесал нос и протянул: — Да-а… тут я с тобой соглашусь. Этот их магический мир не принес нам никакой пользы, но уже обеспечил проблемами на годы вперед.
— Вот-вот, и я о том же, — вздохнул Колин. — Даже если папа наизнанку вывернется, нам такие деньги не потянуть.
