Ее светлые волосы падают вперед, как занавеска, закрывающая половину ее лица, когда она наклоняется, чтобы установить мяч на место. Она смотрит на меня или, во всяком случае, в мою сторону, прежде чем выстрелить. Я киваю, давая ей добро. Когда мяч приближается ко мне, я временно отвлекаюсь, когда ее рубашка зияет, намекая на небольшое декольте. Амулет в виде ромашки на ее шее соблазнительно свисает. Грудь у нее маленькая, но декольте все равно красивое.
Мяч подпрыгивает, пока я все еще смотрю, но я легко ловлю его одной рукой. Она выпрямляется и делает неуверенный шаг ко мне, как будто хочет снова поменяться местами.
— Нет, ты снова иди, — говорю я и поднимаю мяч, давая понять, что собираюсь бросить его ей. Она с опаской выставляет перед собой обе руки. Я подавляю смех и бросаю его прямо ей в руки.
Я бы солгал, если бы сказал, что не смотрел ей под рубашку следующие три раза, когда она это делает, но я убеждаю себя, что так будет лучше, чтобы она не возилась, пытаясь поймать мяч, когда он летит в сторону. В ее. И я думаю, ей нравится посылать летающие предметы в мою сторону.
Когда мы закончили с пусковой установкой и приступили к расчету скорости, я снова оказался на боку, а они оба прижались друг к другу.
Я все жду, пока мой приятель пригласит ее на свидание, но он не делает этого даже после того, как мы закончим лабораторную работу и начнем собираться, чтобы уйти. Хм. Возможно, он не был так серьёзен в этом вопросе. Или, может быть, я настолько хорош.
Или он заметил ее маленькие сиськи или ужасные навыки ловли мяча и отказался от этого. Это не похоже на него, но неважно. Я просто благодарен, что он этого не сделал.
Кризис предупрежден.
ДЕЙЗИ
В течение следующих двух недель я продолжаю сидеть с Лиамом и Джорданом во время занятий по физике, и это действительно начинает казаться мне нормальным. Или так же нормально, как сидеть рядом с любимым человеком и стараться не сгореть физически.
Иногда по тому, как он мне улыбается, я убеждаю себя, что я ему тоже нравлюсь. Но когда урок заканчивается, он прощается и выбегает за дверь, как будто ему не терпится попасть туда, куда он идет.
Сегодня, когда я сажусь в кресло рядом с Лиамом, он так же улыбается и приветствует меня, но его лицо не светится так же, и он опускает взгляд на стол, пока профессор Грин разговаривает в лаборатории.
Пока мы работаем в лаборатории, он почти не разговаривает, даже с Джорданом. Я никогда не видела Лиама таким. Он угрюм, даже задумчив. На полпути он уклоняется, чтобы наполнить бутылку водой, и Джордан придвигается ближе.
— Следующий шаг — измерить амплитуду. — Он постукивает карандашом по бумаге.
Я киваю, затем спрашиваю: — С ним все в порядке?
— Да, — говорит он, задирая рукав футболки на плечо. Это движение приподнимает манжету, обнажая бицепс и нижнюю часть татуировки. У него есть несколько. Длинный, тонкий крест на тыльной стороне его левой руки, затем хоккеист и шайба, попадающая в сетку — по одной на каждом бедре, — это я видела в те дни, когда он носил шорты. Сегодня их закрывают джинсы, и я думаю, под одеждой у него спрятано еще больше чернил.
— Кажется, он не в порядке.
— Просто тяжелая тренировка сегодня.
— Ой. — Мои брови сдвинуты в замешательстве. Я ожидала чего-то, не знаю, большего? — Вот и все?
— Ты надеялась на большее? Может быть, мертвое домашнее животное или неизлечимая болезнь?
— Нет, конечно нет. — Мое лицо горит.
Он ухмыляется и заносит карандаш за ухо.
— Ты тоже был на тренировке?
Его темные брови слегка сошлись вместе, когда он кивает.
— И все же ты не потерял своего блеска.
Его глубокий смешок вызывает у меня странное чувство. — Думаю, это часть моего обаяния. Я не позволяю вещам влиять на меня, как это делает Лиам.
Я заканчиваю измерение, прежде чем нажать еще немного. Я хочу понять Лиама — что его движет и что его волнует. — Плохая практика действительно его так расстраивает?
— Иногда да, — говорит он.
На моем лице, должно быть, отражается удивление, потому что Джордан качает головой. — Я не ожидал, что ты поймешь.
Я начинаю спрашивать, что он имеет в виду, но Лиам возвращается, а Джордан возвращается на свое место. Время, проведенное в одиночестве, похоже, пошло Лиаму на пользу. Он улыбается чуть ярче, садится на свое место и ставит перед собой бутылку. — Все в порядке. Где мы остановились?
Лиам более разговорчив с остальным классом, и я совершенно забываю о замечании Джордана, пока мы не уходим.
— Хороших выходных, — говорит Лиам.
— Тебе тоже. Удачи в ваших играх. — У меня есть расписание хоккейной команды, поэтому я знаю, что в пятницу и субботу они едут на выездные игры.
Его улыбка слегка тускнеет. Это такое маленькое изменение. Я думаю, что я могу это заметить только потому, что так долго наблюдала за ним. Я украдкой смотрю на Джордана. Он тоже наблюдает за реакцией своего друга. Я задела больное место, а это явно не то, чего я хотела.
Он быстро приходит в себя, и его рот растягивается в вынужденной улыбке. — Спасибо, Дейзи. Увидимся на следующей неделе.
Джордан наклоняет голову и уходит вместе с ним.
