Честно говоря, я совершенно не находил повода что-то мнить о себе. С каждым днем я видел свои слабости лучше и лучше. Не смотря на то, что я научился их контролировать, они не исчезали. И лишь стоило мне провалиться в неосознанное состояние, как эти слабости вырывались наружу с полной силой. Они будто дремали и ждали подходящего момента, когда мое внимание ослабнет. Раньше, как только познакомился со Стариком, я считал, что смогу избавиться от всех своих недостатков раз и навсегда. Но как часто случалось, я сильно ошибался. Личность человека проходя через многочисленные внутренние практики хоть и меняется, но не стирает свой прошлый опыт безвозвратно. Как только отождествление настигает тебя, личность вновь становится господином, который отдает приказы и управляет тобой с помощью страданий, заставляя следовать по ложному пути. Конечно, спустя годы я стал намного спокойней и можно даже сказать мудрее, но это никоим образом не возвышало меня над другими. Я был обычным человеком с интересной судьбой, не более. И определенно, не считал себя кем-то особенным. Я настолько ясно видел путь, который прошел с детства до текущего момента, что понимал — моих заслуг в этом нет никаких. Я по сути был игрушкой сложившихся обстоятельств. Причин для гордости попросту не было, да никогда и не будет. Все что происходит — просто происходит. И я был рад и благодарен миру, что жизнь складывалась для меня так удачно. Правда раньше, до знакомства со Стариком, я думал совсем наоборот. Терзаемый страданиями, я неистово искал избавления и воспринимал свою жизнь, практически как ад на земле. Постоянный страх, драки и жестокость, оскорбления и ответные действия, неуверенность и отсутствие каких-либо перспектив. Но как позже я осознал, все, что кажется «плохим» таким не является. Страдания иногда необходимы, иначе зачем человеку что-то делать, зачем ему искать путь к себе, зачем познавать мир и его законы. Без страданий можно попросту утонуть в удовольствиях и замутненном, до состояния бесчувственности, сознании. Только боль двигала мной, это был очищающий огонь. Огонь страстный и яростный, благодаря которому я и встретил Старика. Нет ничего «плохого» — всё есть путь. Осознавая этот простой факт, человек может навсегда избавиться от страданий и эмоциональной боли. Всё есть путь. И так или иначе пройдет его каждый.
— Получается и про два пути ты все выдумал? — высказал догадку я, не испытывая особых эмоций по этому поводу.
— Пришлось. Мне же надо было подстегнуть твою личность к напряженной работе. — ответил Старик. — Жаль, что у вас не получилось нормально попрощаться. Скорее всего ты больше не увидишь Амира, он уехал на другой конец мира. Теперь там его работа. — в голосе Старика зазвучали нотки грусти. — Ты опять полностью в моей власти. — сказал учитель, за мгновение изменив тон на веселый. — И первое, чему я научу тебя в столь знаменательный день — Старик поднял указательный палец. — Практике пульсирующей пустоты. Это упражнение считается краеугольным камнем нашей системы. Сразу скажу, что возможно эта практика будет для тебя самой сложной, к тому же она может быть опасна для недостаточно подготовленного человека. Но ты, я думаю, готов. — уверенно сказал учитель.
— Что значит опасной? — выпалил я слова, которые незаметно пришли мне на ум.
Личность сразу выделила слово «опасна» и насторожилась. Первый ее порыв я пропустил, но после своего вопроса стал чутко улавливать любые внутренние процессы. «Я» исчезло, точнее исчезло отождествление с «я», которое представляло сейчас смесь из тонких эмоций, ощущений в теле и различных мыслительных тенденций. Возникло пространство не затронутое этими явлениями, оно их просто вмещало, проявляло.
— Техника эта является способом выйти из ограниченного объема тела и перемещаться независимо от него. Примерно также как с тобой случилось несколько лет назад, когда ты будто завис в пустоте, не имея тела. Помнишь? Ты еще участвовал в спарринге с моей боевой группой.
Боевой группой учитель называл ребят, которые делали основной упор не на философии и развитии осознания, а на боевых аспектах системы. То есть фактически они развивали таким путем первый круг, что тоже было необходимо. День, о котором говорил учитель, забыть, казалось бы, невозможно. Это были настолько сильные, необыкновенные и одновременно пугающие чувства, что они отпечатались в памяти, наверное, навсегда.
— Конечно, помню. — ухмыльнувшись, сказал я.
