В учении Спокойных были разработаны специальные техники "питания психики" за счет "внутреннего мира" в случае, когда внешний мир не давал достаточного количества впечатлений и переживаний для гармоничного удовлетворения основных потребностей человека. В частности, к этим техникам относились медитации "воспоминания о том, чего не было". Однако подобные техники использовались лишь для того, чтобы компенсировать недостаток впечатлений, но ни в коем случае не подменять общение с внешним миром уходом во внутренний мир. Подобные компенсирующие психотехники можно было сравнить с приемом женьшеня для повышения общего тонуса организма, в то время как получение кайфа от воображаемых острых эмоциональных переживаний, избыточных сексуальных фантазий, получение переживаний при чтении литературных произведений или фильмов, порождающих сильные эмоциональные всплески болезненного характера, сравнимы с неумеренным потреблением алкоголя для того, чтобы "забыться" или "раскрепоститься". Естественно, что все вышесказанное не означает, что не стоит читать подобную литературу, - талантливо написанное произведение всегда стоит того, чтобы его прочитать, но не имеет смысла использовать его как своеобразный "наркотик" для извлечения возбуждающих, но болезненных по своей природе переживаний.
- Вот видишь, ты достаточно хорошо знаком с тем, как люди возводят вокруг себя стены, - сказал Учитель, выслушав мои истории о сумасшедшем доме. - Теперь тебе остается только научиться возводить стены самому. Хотя, предупреждаю, это не простое и не слишком приятное упражнение. Ты действительно уверен, что хочешь изучить способы ухода от мира?
- Уверен, - сказал я. - Меня интересует все, относящееся к проявлениям человеческой психики.
- Ну что ж, сам напросился, - как-то нехорошо подмигнул мне Ли. - Никто тебя за язык не тянул. Ты уже успел познакомиться с путями воина, купца и Хранителя Знания. Теперь ты вступаешь на новый путь - путь аскета. Возведение вокруг себя стен в наибольшей мере характерно именно для этого пути.
- Это так сложно? - удивился я. - Я думал, что мне предстоят обычные медитации сужения сознания.
- При помощи сужения сознания ты, конечно, тоже можешь возвести стены между собой и миром, - сказал Учитель. - Но на самом деле это будут не стены, а тоненькие картонные перегородки, лишь загораживающие от тебя окружающий мир, но не защищающие тебя от его проявлений. Те, кто следует по пути отшельника, - серьезные строители, и их стены по своей толщине превосходят крепостные, а по прочности дадут фору танковой броне. Раз уж тебе так захотелось вступить на путь отшельника, то делай это основательно. Итак, первая стена, которую ты начнешь возводить вокруг себя, - это стена молчания.
Ли немного помолчал, словно давая мне время осмыслить сказанное, и я решил уточнить.
- Ты хочешь сказать, что мне придется перестать разговаривать с людьми? - спросил я.
- Перестать разговаривать - это лишь начальный этап того, что тебе придется сделать, - ответил Учитель. - Это не так сложно. Гораздо сложнее перестать хотеть разговаривать.
- В этом ты прав, - согласился я. - Перестать хотеть разговаривать действительно непросто.
- Ничего, ты этого добьешься, - подбодрил меня Ли. - Практика отказа от разговоров распространена во многих школах и религиозных течениях, особенно аскетического толка. Однако Спокойные использовали отказ от разговоров еще и в медицинских целях. Это давало больному дополнительную энергию.
- Жаль, что мои родители не относятся к этой категории, - заметил я, - особенно мама. Хорошо, хоть отцу обычно бывает лень ввязываться в перепалки. Но у меня действительно есть одна подружка, с которой отец не разговаривает больше года. Кажется, причиной тому послужил не одобренный им чересчур легкомысленный покрой ее платья.
Я задумался, вспоминая.
- Да, кстати, еще один мой приятель почти никогда не разговаривает с женой, - усмехнулся я. - Он очень азартный и не любит уступать. Он мне рассказывал, что игру в молчанку затеяла его жена. Обидевшись за что-то в первые месяцы семейной жизни, она как-то целый день с ним не разговаривала. Мой приятель тоже решил обидеться и, не желая отставать, промолчал трое суток. В следующий раз жена молчала неделю, а он ухитрился выдержать аж целый месяц. С тех пор так и пошло. Сейчас они пишут друг другу записки или общаются через третьих лиц.
