- В первую очередь ты должен убедиться, что в горле пациента нет рвотных масс, иначе он может задохнуться, - сказал Учитель. - Об этом я больше не буду тебе напоминать. Пострадавший должен лежать на спине, и тебе нужно сесть с правой стороны от него на таком расстоянии, чтобы твоя рука могла свободно дотянуться до его солнечного сплетения.
Ли протянул правую руку и коснулся середины прикрытой плащ-палаткой чурки.
- Звуковая волна должна быть направлена вот в это или вот в это место, - продолжил он, указывая на соответствующие зоны манекена.
Примерно в течение часа он демонстрировал области воздействия, меняя положение головы и плеч воображаемого пациента, объясняя, каким образом следует производить воздействие звуковой волной и как модулировать крики.
- В целом метод очень простой, - в конце концов подытожил он, - но, к сожалению, этот метод не всегда применим по той простой причине, что ты можешь быть не в голосе.
Мне захотелось рассмеяться, возможно, потому, что термин "не в голосе" не слишком соответствовал событиям, разыгрывающимся на лесной полянке.
"Боже мой, - мелькнула мысль, - насколько же мне повезло, какие удивительные вещи мне довелось узнать и испытать на себе!"
Меня захлестнуло расслабленное умиротворение, возможно наступила запоздалая реакция на все травмирующие воздействия, которые я пережил за этот день, и я, буквально растворившись в этом блаженном чувстве, вновь потерял сознание.
Жизнь возвращалась ко мне болью, причиняемой большим пальцем Учителя, безжалостно вонзившимся в зону под носом. Я предпринял вялую попытку избавиться от этого воздействия, и Учитель убрал палец, на сей раз надавив на еще более болезненную реанимационную зону на руке.
Я, почти раскаявшись в своем любопытстве, ухитрился-таки отобрать руку у продолжавшего истязать меня Ли и вопрошающе уставился на него с некоторой долей удивления, негодования и возмущения, вполне оправданной, если учитывать, что я еще не слишком хорошо соображал, что к чему.
Учитель состроил еще более удивленную мину, явно передразнивая меня.
- А ведь я дал тебе поспать, - укоризненно произнес он. - У нас не так много времени, чтобы я мог позволить тебе дрыхнуть часами.
"Выходит, я уже превратился в лентяя и лежебоку", - отметил я про себя. Инстинкт самосохранения не позволил мне облечь эту мысль в слова.
- Ну как, ты удовлетворился полученными знаниями или стоит продолжить изучение интересующей тебя темы? - поинтересовался Ли.
- Я бы предпочел продолжить, - не совсем уверенно сказал я, подавляя малодушное желание навсегда забыть о техниках бесконтактной реанимации.
- В таком случае тебе для бодрости стоит сначала попить чайку, - великодушно сказал Учитель.
Со временем одной из дежурных шуток моих учеников станет реплика: "Я запомню, кто задал этот вопрос!"
Я перенял практику Учителя, который имел обыкновение показывать технику, о которой я спрашивал, на Славике, а технику, интересующую Славика, - на мне. Следуя этой традиции, когда кто-то из моих учеников задавал вопрос, я отвечал на этот вопрос, используя в качестве учебного материала одного из его напарников. Поскольку зачастую подобные демонстрации были не слишком приятными, пострадавший, с некоторой долей иронии, давал понять своему приятелю, что запомнит, кто задал вопрос...
Я услышал звук шагов приближающегося Славика и понял, что сейчас моему возвращающемуся с работы ничего не подозревающему партнеру придется пройти через те же самые муки, через которые прошел я из-за своего неуемного любопытства. Меня терзали угрызения совести...
Краем глаза я уловил многозначительный взгляд Учителя, и этот взгляд не сулил Славику ничего хорошего. Без всяких слов я знал, что я должен был сделать. Работа в круге воина, следование по пути воина подразумевало, что в любой момент боец должен быть готов к отражению самого неожиданного нападения, и мы постоянно подстраивали друг другу ловушки, неожиданно атакуя партнера или устраивая ему какую-либо провокацию.
Эта игра была подхвачена моими знакомыми рукопашниками и перенеслась на улицы Симферополя. Когда собиралась компания любителей воинских искусств, в любой момент один из друзей мог нанести другому неожиданный удар, и, если тот не успевал среагировать, ему оставалось пенять на себя.
Ловушки Учителя носили гораздо более серьезный характер, и его неожиданные засады или атаки проводились почти на уровне реальной схватки.
