- Я объясню тебе кое-что, - сказал он, - но пусть это останется между нами. Я изучал оккультные и эзотерические науки много лет, я сам испробовал множество эзотерических практик, и я искренне верю в то, что все, о чем говорится в книгах, действительно можно осуществить. Но то, чем я занимаюсь, - это бизнес, и бизнес очень серьезный, в котором я не могу полагаться на случай. Поэтому как только у меня появляется солидный клиент, я не назначаю ему сеанс до тех пор, пока по своим каналам не выясню про него всю подноготную - от того, что он предпочитает есть на завтрак и каков его любимый цвет, и до того, чем занимаются его любовницы в свободное время.
- Но ведь это не так просто, - заметил я.
- А я и не говорил, что это просто, - пожал плечами Леонид.
Мне довелось стать свидетелем двух сеансов мага - в одном случае он гадал на хрустальном шаре, а в другом случае это было уже серьезное мероприятие для высокопоставленных клиентов - с пифиями и всеми необходимыми магическими аксессуарами и прибамбасами.
Сеанс с хрустальным шаром не был заранее подготовлен, и, похоже, Леонид знал о клиентке не слишком много. Я с интересом наблюдал за происходившим, тем более что все трюки подобных "предсказаний" были мне давно и хорошо известны.
Маг и молодая девушка сели за стол друг напротив друга. В круге света от зеленого абажура посверкивал на подставке большой хрустальный шар.
Леонид искусно изобразил на лице признаки транса. Он расслабил мышцы лица, выразительно закатил глаза и, к моему восхищению, даже ухитрился вспотеть. Затем проникновенным низким голосом маг очень медленно и с большими паузами между словами начал выговаривать первую фразу.
- Вам... мешает... черный... человек... - сказал он, незаметно косясь на девушку закаченным глазом.
- Черный... черный... - добавил он, внимательно наблюдая за реакцией клиентки.
Заметив, что образ черного человека не вызывает у девушки ничего, кроме полного недоумения, маг решил изменить курс и неожиданно, резко повысив тон, произнес:
- Вот он выходит из темноты! Он - блондин! - и снова косой взгляд закаченного глаза на клиентку.
Увы, похоже, блондины в ее жизни были не частым явлением, и снова лицо девушки выразило разочарование. Но Леонида это не смутило.
- Да, я вижу! Вижу! - с драматическим подвыванием неожиданно провозгласил он. - Он не блондин, это лишь отблеск света на его темных волосах.
Девушка напряглась и затаила дыхание.
Я буквально физически почувствовал, как расслабился Леонид, попав наконец в нужную струю.
- Да, теперь я хорошо вижу его, - продолжал вдохновенно развивать тему маг. - У него темные волосы, рост выше среднего, и он молод - не старше тридцати. Клиентка нервно облизала губы. Далее сеанс продолжался в том же духе.
- Вот он приближается ко мне, - говорил Леонид. - Так-так, кажется, я что-то вижу у него на лице. Шрам? - взгляд на девушку.
- Или это родинка? - взгляд на девушку.
- Да, я вижу, это родинка! На щеке? Или на лбу? Нет, кажется, на подбородке!
Наблюдая за непроизвольными реакциями девушки, Леонид наметанным глазом определял, что именно ей хотелось бы услышать, причем с криком: "Вижу! Вижу! Теперь я все ясно вижу!" ему ничего не стоило изменить прежнее не вызвавшее адекватной реакции утверждение на прямо противоположное.
Надо ли говорить, что клиентка покинула мага полностью удовлетворенная и с искренней верой в выдающиеся ясновидческие способности Леонида.
Тщательно подготовленный сеанс с пифиями оказался гораздо более впечатляющим.
Три клиента из сильных мира сего расположились за дубовым столом. Они и зрители, устроившиеся на подушках "дастархана", зачарованно смотрели на причудливо извивающихся на ковре пифий.
Тут было все - и монотонная восточная музыка, льющаяся из квадрофонической установки, и ароматы дурманящих курений, наполняющие комнату.
Все окна и дверные проемы были занавешены тяжелыми красными бархатными шторами, отороченными той же самой кожей, которой были оббиты стены, и это создавало удивительное ощущение замкнутого пространства, отрезанности от всего остального суетного и грешного мира.
Три пифии, очень красивые девушки, одетые в короткие белые полупрозрачные туники, встали на колени и, взявшись за руки, образовали равносторонний треугольник, в центре которого, покачиваясь и вытягивая руки к небу, стояла четвертая пифия. Сначала пифии, образующие треугольник, ритмично извивались всем телом в такт музыке. Постепенно ритм их движений убыстрялся, движения становились более размашистыми. Наконец они разомкнули руки и принялись, все так же извиваясь, обласкивать руками четвертую девушку. В этих. нарочито затянутых обласкивающих движениях была удивительная пластика, гармония, тайна, притягательность и сексуальность.
