Я поднялась и села, упёршись о стену. Странно. Ну действительно, зачем Ассу со мной возиться? К тому же он ещё и куратор — то есть дел и без рендеров-студентов полно. Прикрыв глаза, представила сцену, в которой общаюсь с ним, как с Лиссом. Передёрнулась. Одновременно забавно и грустно. К тому же, наверняка все подумают, что я просто пользуюсь чужой слабостью. А если даже все так не подумают — то так подумаю я сама. Общение с Ассом, в отличие от такового с подростком, может принести много плюсов и бонусов. Не хочу получать их таким образом… ни за что.
— Ещё одно, — неохотно продолжил Ликрий. — Не шути и не издевайся над его чувствами. Даже если не будешь их принимать.
— А я издеваюсь?
— Нет. Но мало ли. Асс ведь, действительно. глупо выглядит со своими… особенностями, — Ри выразительно покрутил у виска.
— Постараюсь. Точнее — и сейчас стараюсь, но попробую быть внимательней в этом плане, — пообещала другу. — Вот только не понимаю, почему вдруг ты так об этом беспокоишься.
Химера некоторое время молчала, лишь волосы сложились в причудливую фигуру. А потом выражение лица чуть изменилось. Почти незаметно, но не для меня.
— Ри старается стать другим, — пояснил Лик. — Переоценивает свои прошлые взгляды и отношения.
— Всё равно странно. У него с байлогами вражда, ладно бы с ней боролся. А тут вдруг на такие мелочи внимание обращает…
— В том-то и проблема, что не мелочи. Знаешь, почему байлогов так старательно травят, издеваются, а ещё преследуют тех, с кем они подружились?
Я задумалась.
— Сам собой напрашивается ответ — у арванов с байлогами война. Очернить противника — значит отпугнуть от него возможных союзников, а то и добавить врагов.
— Да, это одна из причин, — согласился друг и тут же уточнил: — Но не основная. Это один из немногих, медленно действующих, но достаточно надежных способов убить байлога.
— В смысле — убить чужими руками? — удивилась я. — Но ведь я по сути тоже об этом говорила…
— Нет, не в этом смысле, — Лик ещё усложнил причёску, теперь над его головой возвышался очень реалистичный замок из псевдоволос. — Ты знаешь, что в Тартаре байлоги живут очень мало? Меньше, чем в других гигантских странах. На втором месте с конца — Вертар.
— Ну-у, — потянула я. — В Тартаре на них наверняка охотятся, да и паспорт потерять им легче лёгкого. А в Вертаре такое ренство, что наоборот, удивительно, как выживают.
— А ты знаешь, что, например, в Вертаре, большая часть байлогов погибает не от ренства?
Вот теперь я задумалась. Если не ренство, то что? Особенно с учётом того, что байлогов в Вертаре защищают законом. Межвидовая война? Неужели она и там настолько сильна?
— Нет, не она, — опроверг предположение Лик.
Ещё немного подумав, пожала плечами:
— Больше ничего умного пока в голову не приходит.
— В каком-то плане да, их гибель всё-таки связана с ренством. Но очень опосредованно, — задумчиво сказал друг. — Ренство — постоянная угроза на территории Вертара. От него гибнет много людей. В том числе — знакомых и друзей байлогов.
Я смотрела на замолчавшего друга, ожидая продолжения.
— Байлоги это как-то чувствуют. Переживают, пугаются… а это, в свою очередь, вызывает кое-какие физиологические изменения в их организме. Причём все — в одну сторону. Когда их накапливается слишком много — байлог умирает.
— Но они ведь врачи… — пытаясь переварить неожиданную новость, прошептала я.
— С этим они справиться не могут.
Отвернувшись, долго смотрела в окно, на солнечный город. Выходит, байлоги умирают от нервов. Причём, почти в прямом смысле. Не потому, что пострадали сами, а переживая за других. Но тогда получается, что и развернутая арванами массовая травля может быть не просто издевательством, а реальным оружием.
— Насмешки тоже могут вызвать эти изменения?
— Могут. Особенно, если бьют по какому-то больному месту. Лучше всего действует, если предаёт или насмехается тот, к кому байлог привязался.
— А не привязываться они не могут, — горько закончила я. — У Асса уже проблемы со здоровьем, да?
— В этом плане — пока нет серьёзных. Но он болен психически.
Я вздрогнула и резко повернулась к другу:
— В смысле?
— В прямом, — серьёзно сказал Лик. — Асс ещё пока держит себя в руках и может работать. Поэтому его не ликвидировали. Но он ненормальный. Агрессивный псих. Может сорваться в любой момент.
— Тогда почему его прислали?! — возмущенно вскочила я. — Или он спятил уже в Тартаре?
Лик не ответил. А потом и вовсе уступил власть Ри.
— Он же принц. Сын императора. Почему? — тихо повторила я.
— Насколько я знаю, Маджит тоже не может справиться с таким сумасшествием. Вот с «приближением смерти» может — поэтому Асс и здоров в этом плане. Но он агрессивен и ненормален… даже по гуманным к байлогам законам Древтара подлежит уничтожению, — сказал арван. — А теперь подумай сама. Здесь нужен тот, кто поможет с расследованием. Расследованием убийства. К тому же — в Тартаре. Тут могут погибнуть и, скорее всего, погибнет часть студентов, может что-то случиться с кураторами и местными байлогами. Да и вообще, Тартар — не самая гуманная страна.
