Исса Кодзоев
Да, Назрань уже город, серьезный город, хотя еще не мегаполис.
Туда идут люди, сюда снуют люди - спешат, как истинные горожане.
Я тоже спешу по мере своих физических возможностей, чтобы не отстать от горожан.
- Они убили Анну… - это говорит один из встречных.
Холодно мне сделалось, а в душе - туман. Я встал.
- Почему убили? - требую ответа у этого человека, которого вижу в первый раз, - за что убили? Анну Политковскую?
Те люди тоже остановились.
- За что? - голос говорившего дрожал от гнева, обиды и, видимо,… от бессилия, - за что? Когда стадо коров видит пролитую на землю кровь, поднимает вой, животные возмущаются такой жестокостью. Это у них заложено изначально. Так неужели же мы, люди, наделенные от Аллаха разумом, хуже стада коров? Обнаглевшие йовсары * убивают самых светлых из нас, а мы…, вот смотри, отец, - он повел рукой вокруг, - идут себе спокойно по обыденным делам, болтают, жуют…
Безнадежно махнул рукой. Эти люди пошли дальше.
Я до сих пор не встречал в Ингушетии ни одного человека, у которого смерть Анны не вызывала бы чувство горечи. Я говорю о человеках, ибо не каждое двуногое является человеком.
В Назрани молодежь попыталась организовать траурный митинг, но «менты» разогнали своих сверстников-соотечественников дубинками. И это были не псковские менты, и не красноярские, а свои, ингушские - синдром чрезвычайки .
Интересно бы знать: хоть один отец-ингуш залепил ли пощечину сыну-менту, который посмел поднять руку на мирный свой народ? Плюнул ли в лицо? Сказал ли уничижительное слова «ЖIали!» * И, если да , один из ингушей все же это сделал, то мы народ еще живой, достойный самоуважения - и дух галгайский еще не умер!
7 ноября 2006 года в Москве была убита Анна Степановна Политковская, отважная и неподкупная, борец с беззаконием и жестокостью, защитница справедливости. Да постигнет скорая кара ее убийц!
Эта книга посвящается ее памяти
Автор
28 августа 1941 года - немцы Поволжья.
2 ноября 1943 года - карачаевцы.
28 декабря 1943 года - калмыки.
23 февраля 1944 года - ингуши.
23 февраля 1944 года - чеченцы.
8 марта 1944 года - балкарцы.
18 мая 1944 года - крымские татары.
27 июня 1944 года - греки из Крыма.
Ноябрь 1944 года - хемшиды из Грузии.
Ноябрь 1944 года - турки-месхетинцы из Грузии.
Июнь 1949 года - греки из Грузии.
Повествования о том, что вы не найдете в книгах, и что вам не рекомендуют вспоминать; повествования об истинных, но не канонизированных героях; повествования о Черной Среде и других нелегких временах.
И обрушится Черная Среда на наш народ черной водой. *
Враги хлынут, как саранча на цветущее поле.
Умирающих безжалостно будут сбрасывать с одров смерти.
Детей будут вырывать из теплых постелей.
А молящихся сгонят с молитвенных ковров и погонят…
И не дотянется рука мужа до рукояти кинжала…
Опустеет страна.
Дикие звери долго будут чесаться об углы наших домов.
Все произойдет подобно страшному потопу: где одни тонут сразу, другие гибнут в пучинах, цепляясь за коряги, а третьих волны настигают, когда до спасения остается рукой подать.
Пройдет тринадцать лет.
И побегут одни, обгоняя других, как дети, услыхавшие зов Матери.
Потом - толпами.
И весь народ устремится - и будет обретена Родина!
И будет каждый живой счастлив!
И впредь цепляйтесь за Родину, как дите цепляется за подол матери,
ибо желающих оторвать вас от нее будет много.
В месяц Сафара,
В день Черной Среды,
Как дикая свора
Явились враги.
И старых хватают,
Пугают детей, -
Нас всех изгоняют
Из Отчизны своей.
Ревут паровозы,
Вагоны скрипят,
Состав за составом
На Север летят.
Случилось же то,
Что устазы * сказали:
Кому доверялись,
Те подло предали.
Прощай, наша Родина,
Родимый Кавказ!
Всевышнему Богу
Молись за нас.
Терпенье даруй нам,
Великий Господь!
В отчизну верни нас,
Великий Господь!
В овальном зале Совета Решений вокруг большого круглого стола уселись девять деканов девяти факультетов Института Тайных Исследований, единственного в таком роде института большевистской империи, о существовании которого абсолютное большинство населения и понятия не имело; в высших кругах власти были догадывающиеся, были и осведомленные, но посвященных на тот день было трое: Иосиф Сталин, Лаврентий Берия и засекреченный работник, сателлит, именуемый в секретных документах Курьер.
Говорят этого самого Курьера в тайне побаивается и сам Великий Вождь Мирового пролетариата, но Лаврентий Берия уж точно при встрече с ним ежился, и это продолжалось с того самого дня, как он стал наркомом Внутренних Дел.
Это был самый радостный день в его жизни: он достиг той вершины, о которой и не мечтал в начале пути.
… Ярко сияло солнце. Лаврентий выскочил во двор Кремля и направился к своей машине. Его ждали шофер и охрана. Он шагал мягкой походкой танцора.
- Лаврентий! Поди-ка сюда.
