— Ничуть.
— О, да. Гунн Аттила, Чингисхан, Саладин… да они все молокососы по сравнению c тобой, — Лео замолк на мгновение, и широкая усмешка расплылась на его лице: — Здорово с твоей стороны одного из малюток сделать мальчиком. Семья, разумеется, празднует.
— Потому что мы сохранили Рэмси-Хаус?
— Отчасти. Но я полагаю, что на самом деле они пришли в восторг, что мне предстоит сражаться с близнецами.
Он помолчал.
— Знаешь, а они ведь будут сорванцами.
— Надеюсь. Иначе они не были бы нашими детьми.
Кэтрин придвинулась ближе, и Лео удобно устроил её на своем плече.
— Догадываешься, что произойдёт в полночь? — прошептала она.
— Два голодных младенца разом проснутся?
— Помимо этого.
— Не имею представления.
— Проклятие Рэмси спадет.
— Не стоило тебе говорить мне об этом. Теперь я буду ужасно бояться следующие… — Лео взглянул на каминные часы… — семь часов и двадцать восемь минут.
— Оставайся со мной. Я огражу тебя от опасности.
Она зевнула, и голова её отяжелела на его плече.
Лео улыбнулся и погладил её волосы.
— У нас всё будет хорошо. Мы только начали это путешествие, и столько ещё предстоит сделать.
Он стал говорить тише, услышав, как выровнялось её дыхание:
— Хорошо отдохни. Позволь мне охранять твои сны. И знай, что завтра утром, и каждое следующее за ним утро, ты будешь просыпаться рядом с кем-то, кто любит тебя.
— С Доджером? — пробормотала она, уткнувшись носом ему в грудь, и Лео хмыкнул.
— Нет, твой проклятый хорёк останется в своей корзине. Я говорю о себе.
— Да, я знаю.
Кэтрин скользнула ладонью по его щеке.
— Только с тобой, — произнесла она. — Всегда только с тобой.
