Васька посмотрел на меня с жалостью, разве что лапой у виска не покрутил.
– Обряд был запрещенный, – растолковал он. – И Тонье за него полагались… рудники, как минимум. Так что если ты оставишь все как есть и позвонишь в участок…
– Они решат, что я неумело отбрыкиваюсь от ответственности?
– Сечешь, – одобрил кот. – И свалят на тебя этого жмурика, как пить дать. Мол, застал он тебя за обрядом, вот ты с перепугу его и прикончила.
Ну и лексикончик, для домашнего-то кота! Хотя кто сказал, что Василий всегда был домашним? Может, у него бурное прошлое и… Тьфу, о чем я думаю?
Я глубоко вздохнула.
– Как, говоришь, избавиться от трупа?
Это оказалось похуже, чем вручную искать ошибку в проводках.
Первым делом кот заставил меня убраться. Смыть все это нарисованное безобразие какой-то вонючей гадостью, а потом отдраить уже ее.
Еще и покрикивал! Быстрее, мол, что ты копаешься?
– Мог бы и помочь, – буркнула я, разгибаясь не без труда. Тело-то молодое, и двадцати пяти нет, но к эдакой акробатике не приучено.
Васька фыркнул.
– Вот еще! У меня лапки.
Коты – они везде коты. Разве что не все разговаривают… или это они к нам, кожаным, не снисходят?
Потом расстелить ковер (и подсунуть его под ножки дивана!)
Дальше тщательно вымыться самой.
И только после этого – собственно, труп.
Как к нему подступиться? Детективы я, признаю, почитывала. В основном дамские, в мягких обложках. Там больше было про красивых, но очень одиноких олигархов и злобных (честных, умных, карьеристов) ментов, нужное подставить. А про такие приземленные материи, как трупы – только мельком. Могли бы хоть инструкцию черкнуть "что делать, если у вас в доме труп"!
– Засунем его в алхимический растворитель – и дело с концом, – деловито пояснил котик, пока я топталась рядом с мертвым мужиком. А красивый, кстати. Мужик, не кот. Кот – просто прекрасен. – У Тоньи его целая бочка.
– Зачем, интересно? – удивилась я. – Она же болячки лечила?
– Ну-у-у, – отвел взгляд кот. – Болячки, да. Как физические, так и душевные.
С минуту я переваривала намек… Это же намек? Мне не кажется?
– Погоди, – я даже головой мотнула, – ты хочешь сказать, она приторговывала выпивкой? И этот самый растворитель – ее концентрат?
Кот только лапами развел. Мол, знаю, но показания давать не буду. Сдались мне его показания.
– Начинай! – скомандовал Васька деловито. – Ну, чего ждешь?
– С ума сошел? – я окинула выразительным взглядом тощенькое тело ведьмы. Даже будь я по-прежнему Антониной Васильевной, с габаритами "слона на скаку остановит"и привычкой заедать стресс пиццами, такого кабана бы не дотащила. Тонья же вообще могла поднять максимум его руку.
– Ну-у-у, – призадумался котик. – Расчленить?
Меня замутило.
– Нашел патологоанатома! Между прочим, это не так-то легко.
Я тренировалась только на курицах, в те времена, когда приходилось экономить и покупать целые тушки, а после разделывать на запчасти. Но хорошо помнила, что даже этому немудреному действу пришлось учиться. Где подрезать, как рассечь…
– Ладно, – Васька нервно дернул хвостом. – Тогда выход один. Притащить сюда бочку, запихнуть его туда, а потом уже носить эликсир.
Я содрогнулась. Работка мне предстояла та еще. Даже если соскрести с черепной коробки остатки школьных знаний. Бочку-то с трупом (пусть и без растворителя) тоже так просто не поднять!
Ладно. Как там говорил великий: дайте мне точку опоры – и я переверну мир? На мир я не замахивалась, а вот труп…
– Может, все-таки полицию, а? – попросила я мрачно. – Следы обряда я уже убрала.
– И заняло это у тебя больше часа, – безжалостно напомнил котик. – Еще в отключке столько же провалялась. Думаешь, полицейские не поймут, что он не только-только коньки отбросил? Спросят тебя, мол, многоуважаемая Тонья, а что же вы сразу нас не позвали? Чем занимались? Что утаивали?
– Ладно, – буркнула я. – Показывай, где там эта бочка.
***
Домик у Тоньи оказался небольшой. Всего один этаж: спаленка, гостиная (похоже, служившая заодно приемной), крошечная кухня и…
– Ого, – присвистнула я, обводя взглядом подвал.
Кажется, ведьма жила именно тут. А там, наверху, комнаты были для отвода глаз. Что-то вроде лаборатории, кровать за ширмой, книжный шкаф во всю стену. И стеллаж, уставленный пузырьками, баночками и коробочками.
– Потом рассмотришь, – кот нетерпеливо подергал меня за кружевную юбку. Ходить в ней, не спотыкаясь поминутно, было той еще задачкой. – Давай быстрее. Тащи наверх!
И ткнул лапой в… положим, на цистерну это не тянуло, а вот на бочку вполне. Массивную, дубовую, с широкими коваными полосами.
– Ты сдурел? – возмутилась я. – Она ведь неподъемная.
– Есть другие идеи? – почесал за ухом рыжий нахал. – Нет? Тогда тащи!
М-да. И чем это, спрашивается, отличается от той самой каторги?..
Когда я, пыхтя, отдуваясь и костеря на чем свет – мысленно, конечно! – понукающего меня кота, наконец затащила наверх проклятую бочку, с меня не то что семь потов, семь кило сошло. А учитывая, что веса у Тоньи и без того была недостача, притом такая, что пятеро кладовщиков бы рыдали в обнимку…