Обвиняется кровь полностью

Надо истребить в себе честь и совесть, чтобы, не проверив текста поэмы (хотя бы и в подстрочном переводе), написанной в 1948 году, так оболгать ее, причислить к националистическим произведениям это благородное, классическое по силе и чистоте выражение общности народов страны. В трезвости, при неумершем чувстве ответственности — не перед начальством, а перед литературой и самой историей — такого доноса не подпишешь.

«В стихотворении Гофштейна „Золотая осень“, — информирует ЦК Фадеев, — автор восторгается „дорогими квадратными надписями на вокзале“ (т. е. вывесками на еврейском языке). В стихотворении Гофштейна „Письмо к зарубежному другу“ пророк Иезекииль является носителем утешения для терроризированного фашистами еврейского населения и провозвестником новой жизни; автор пишет: „Слышу этот голос, и глубоко в душе становится уютно“. Поэт Веледницкий в стихотворении „У горы Арарат“ заявляет, что гора мила ему, так как она упоминается в Библии».

Что спрашивать с «забойщиков» Абакумова, если первый (по номенклатуре!) писатель страны готов в одночасье у целого народа, у нации отнять ее легенды и ее историю, если под подозрение взят даже Иезекииль, вдохновивший Рафаэля и других великих художников и поэтов мира. Поистине, в докладную записку Фадеева, в этот жандармский рапорт входишь с предчувствием будущей грязи, злобы, соединенной с невежеством. Даже то, что скудные по листажу, сиротские альманахи «Геймланд» и «Дер Штерн» в разделе очерков «публикуют главным образом» материалы, посвященные деятелям евреям, Героям Социалистического Труда, летчице Гельман, боксеру Механику, дирижеру Рахлину и т. д., представляется Фадееву достойным осуждения.

Сталин от самих писателей получил основание для упразднения еврейской литературы. Госбезопасность справилась бы с задачей и без Фадеева, но так акция казалась весомее, казалась не актом произвола, а государственной необходимостью, державным актом, учитывающим все, даже и финансовую убыточность еврейских альманахов. Репрессии в отношении всего еврейского писательского корпуса были, таким образом, освящены творческим союзом. Если это не «культурный геноцид» в масштабах страны, тогда и само слово геноцид лишено смысла.

Вслед за письмом Фадеева Сталину — секретарю ЦК ВКП(б) Маленкову направляется подробная информация о закрытом партийном собрании в Союзе писателей 9—10 февраля. «На собрании вполне законно ставился вопрос об ответственности объединения еврейских писателей за то, что в его рядах орудовали нусиновы, феферы, маркиши, квитко, галкины. На собрании был уличен космополит Альтман в том, что он с лакейской услужливостью занимался распространением абонементов Еврейского театра среди писателей Москвы, Киева и других городов»[171].

Так драматически обернулось для завлита ГОСЕТа Альтмана его шутливое предложение жителю Киева, известному своей скупостью драматургу-миллионеру, приобрести московский абонемент… На собрании был приведен крайне показательный факт, свидетельствующий о стремлении еврейских националистов всячески популяризовать мировую еврейскую литературу. «В распространенном в последнее время „Словнике“ нового издания Большой Советской Энциклопедии самым тщательным образом собраны все, даже десятистепенные еврейские писатели, сюда включены многие буржуазные еврейские писатели США, Англии и других стран»[172].

Напомню только, что в числе «буржуазных» и «десятистепенных» был и Айзек Башевис Зингер, будущий лауреат Нобелевской премии.