Хорошо, я поговорю с ним, как и собиралась. Лучше услышать, что между нами все кончено, чем и дальше болтаться в неведении.
Меня встречает его секретарша как-то рассеянно кивает в сторону кабинета Дениса, где как раз раздвинуты жалюзи, и я сразу замечаю женскую фигуру, которая сидит на краешке стола, спиной к нам — лицом к удобно устроившемуся в кресле Денису.
— В королевском семействе перемирие, - изображая попытку чревовещания, почти не разжимая губ, сообщает секретарш. — Наконец-то успокоится, перестанет сходить с ума и изводить нас всех.
Как будто почувствовав, что речь о ней, женщина поворачивает голову, замечает меня — и улыбается так, как может улыбаться только победительница над трупом поверженного врага.
Если бы Денис вышел и без повода просто так влепил мне пощечину — я бы, наверное, чувствовала себя лучше, чем сейчас.
Перемирие в королевском семействе. Перемирие…
Я несколько раз прокручиваю в голове эти слова, потому что какая-то часть меня отказывается их принимать.
Денис сказал, что они разводятся.
Он... не мог мне соврать.
Я медленно поворачиваюсь на пятках, иду к выходу из приемной, но около самой двери задерживаюсь и оседаю на стул, потому что не в состоянии справиться с ногами. Во рту сухо, хочется сглотнуть, но нечем. Пытаюсь найти взглядом графин или бутылку с водой, но вместо этого снова смотрю через стеклянную стену: жена Дениса наклоняется к нему и с какой-то особенной интимностью, какая может быть только между давними супругами, поправляет Денису галстук.
— Вон ваш стол, Софья Ивановна. - Секретарша показывает на стоящий неподалеку стол, на котором сложены еще нераспечатанные письменные принадлежности. — Как только наш Тиран закончит ворковать, пойдете к нему. Кажется, у него будет много дурацких поручений.
Я на автомате усаживаюсь за свое новое рабочее место. Стол развернут перпендикулярно прозрачной стене - и как бы я не пыталась делать вид, что происходящее совсем меня не интересует взгляд все равно липнет к ним, словно намагниченный.
Чтобы хоть чем-то себя занять, начинаю раскладывать ручки по цветам, несколько раз передвигаю подставку с канцелярскими принадлежностями, не зная, куда пристроить блок отрывных стикеров.
— Ко мне лучше просто Соня, - говорю еле слышно, чтобы хоть как-то разбавить тишину в кабинете, в которой почти слышны и мягкий женский голос и низкий хриплый мужской.
— А ко мне Юля, - улыбается моя новая соседка и еще раз вкрадчиво шепчет, — главное, не принимай близко к сердцу, если он начнет орать. Он всегда орет. Особенно когда злой.
Я выдавливаю улыбку и чуть не подскакиваю, когда дверь кабинета открывается и все пространство не маленькой приемной занимает эта женщина. Нужно найти в себе смелость посмотреть ей в глаза, потому что я чувствую, как она сверлит мой затылок выжидающим взглядом, но мне страшно. Щека еще помнит ее пощечину. Не нужно доводить до второй.
Спустя несколько адски длинных секунд женщина выходит, и Юля издает выразительный вздох облегчения.
— Все, гроза миновала. Раз не покусались на прощанье, значит, Тиран будет настоящим лапочкой и, может быть, даже привезет вкусный кофе в обед. Он любит делать красивые жесты. Если мужик бабник — это диагноз. Я бы за такого в жизни замуж не пошла.
— Почему? — Я знаю ответ, но все равно зачем-то спрашиваю.
— Потому что такие, как и куртизанки, для красивой жизни. Провести вместе ночь, поехать на выходные заграницу, оторваться в крутом баре. А в мужья берут других. Таких, как Саша. — Юля мечтательно закатывает глаза и тут же прикрывает рот ладонью. — Прости, пожалуйста, я просто для примера.
Ответить, что мне до Саши дела нет, уже не успеваю.
Дверь в кабинет Дениса открывается, он выходит к нам и начинает что-то быстро надиктовывать Юле. Меня вообще не замечает: строчит какие-то обязательные документы, звонки, которые она должна сделать прямо сейчас, встречи, которые нужно перенести.
Остается только мелочно злорадствовать, что даже после примирения в королевском семействе Денис все равно не выглядит счастливым. Скорее еще больше бешеным, чем обычно.
Наверное, даже к лучшему, что он меня не видит.
Закончив раздавать приказы, пару раз стучит большим пальцем по столу, как будто пытается вспомнить, не забыл ли какой-то пункт из списка, а потом снова залетает в кабинет.
— Денис Александрович, слабо пищит ему вслед Юля. — Здесь Софья Ивановна... Вы просили…
Мне хочется превратиться в горошину и закатиться в щель между цветочным горшком и шкафом с документами, когда Денис резко разворачивается и смотрит на меня, как будто меня здесь просто не должно было быть.
Мгновение мы смотрим друг на друга,а потом он вдруг снова налетает на Юлю.
— Я кажется просил принести документы немедленно? — обращается он к ней, но смотрит на меня. — Что именно непонятно в значении этого слова, Юля?
— Уже бегу, - срывается она и так спешит, что даже не закрывает дверь в приемную.
