— Ты чуть не убил нас, тварь!
— Как могу, так выживаю! — неожиданно мирно отозвался злой дух без рёва, скрежета и визга.
— Покажись.
— Да, иду я, иду.
Руслан заледеневшими от ужаса руками повёл фонарём и увидел, как в паре метров от Бьёрна на полу шевелятся густо сплетённые корни. Из корней, как зомби из земли, выбрался мужчина в грязной одежде. Его лицо было опухшим настолько, что глаз почти не было видно. Руки тоже были отёчными. Стоял он криво, сильно скособочившись на левую сторону.
— Видишь, до чего я докатился? — рот человека остался неподвижным, но голос слышался отчётливо.
— Ты изводишь ребёнка?
— Обещанного сына? Не извожу я его — он мой по праву. Я жду. Мне нужно переселиться. Это тело почти разрушено. Хорошо хоть, дикую грибницу нашёл. Она меня подпитывает понемножку. А мальчик, повторяю, мой!
— Откажись, — повторил наставник.
— А куда мне вселяться⁈ У меня должников-то немало, но у кого сына нет, у кого дара нет, а кто-то и знать не знает, что не родного ребёнка воспитывает, хе-хе. Еле этим алкашом разжился! Нужно новое тело…
— Слушай-ка, злой дух, — по-прежнему добродушно вмешался дедушка Бьёрна, — или ты по-хорошему от мальца отказываешься и ждёшь спецотдел, или по-плохому будет.
— Ты, конечно, хорош, дед! Из иллюзии хищной грибницы никто ещё не выходил. Но что ты мне сделаешь, а?
Дедушка сунул руку в карман и достал брелок в виде тяжёлого на вид шара размером с грецкий орех.
— Придётся постараться, это да, но тебя я в эту урьха упрячу. Тебе ведь сейчас не побегать, так ведь? — усмехнулся дед. — А потом не поленюсь и на Байкал отправлюсь. Скину урьха в самое глубокое место — сам ведь знаешь, что с тобой там будет, а?
«Демон» завыл, завизжал, заорал с неистовой силой. Тело носителя стояло неподвижно, а голос метался по пещере, множась и разделяясь много-много раз.
— Твоя взяла, старик! Вызывай «спецов». Не хочу в Байкал. Устал.
Тело опустилось на пол, и его тут же опутали корни.
— От мальчишки откажись! — напомнил Бьёрн.
— Отказываюсь… — прошелестел голос.
Связь в пещере не ловила, так что пришлось долго выбираться из-под земли. Пока ждали спецотделовцев, Руслан узнал, что дикая хищная грибница вовсе не родственница обычной, несмотря на общее название и способность создавать иллюзии. Дикая питается жизненными силами и положительным эмоциями. Поймав человека, она погружает его в прекрасный мир, кормит его, греет и медленно выжирает. Зимой она впадает в спячку, весной вялая и сонная, а вот лето и осень — её пора. Заплутавшие грибники, одинокие туристы, сборщики ягод, дети, решившие сбежать в лес, — большую часть их, к счастью, находят живыми. А вот среди тех, кто так никогда и не нашёлся, немало жертв хищной грибницы.
Местные «спецы», крайне настороженно отнёсшиеся поначалу к иногородним видящим, растаяли, узнав дедушку Бьёрна. Тогда Руслан и услышал, как его зовут — Бугда.
Спецотделовцы выслушали краткий пересказ истории, приведшей сюда чужаков, и мягко пожурили их за самоуправство. А потом принялись за дело.
Перед тем, как запечатать «демона», «спецы» добились от него повторного отказа от всех жертв. А после, пряча уже виденную Русланом ловушку-пирамиду в шкатулку, густо изрисованную знаками, порекомендовали Алтане с сыном приехать в город и написать заявление на Вадима. Подтверждение от существа есть, так что показаний матери и ребёнка будет достаточно для того, чтобы жизнь незадачливого папаши сильно поменялась в худшую сторону.
Из пещеры извлекли троих крайне истощённых людей и тут же увезли на «скорой» в город. Остальные жертвы были уже мертвы. Изрядно помрачневшие «спецы» достали из-под земли тринадцать тел. Хищную грибницу уничтожили.
Руслан чувствовал себя совершенно обессилевшим. Его будто набили старой травой, колючей хвоёй и пустыми шишками. Внутри не было ни мыслей, ни эмоций: ни ужаса при виде мертвецов, ни радости за Алтаниного сына, ни облегчения от того, что они сами спаслись от грибницы. Только бесконечная усталость и чуть-чуть сожаления.
К Руслану подошёл дедушка и сказал:
— Усталость, она пройдёт. А жить всё же лучше там, где ты есть, а не там, где кто-то другой всё придумал, верно?
Он улыбнулся, и мир вокруг стал немного светлее.
Марина всегда мечтала о любви. О такой великой любви, как в кино. Чтобы Он был такой загадочный, прекрасный, не похожий на других и чтоб любил её больше жизни. А она, Марина, будет тогда красивой, драматичной, возвышенной и страстной. Будет его Мечтой, его Музой, его Богиней!..
Что там дальше, Марина не думала. Ей было восемнадцать, и она хотела Большой Любви.
Небольшая случилась в восьмом классе, и это было фу: Лёшка из параллельного класса издали казался крутым красавчиком, а вблизи оказался болваном, которому только и надо, что целоваться да обжиматься.
