А с другой стороны, уехать из дома — это значит оставить Бьёрна и Славика, родителей, клиентов, которым может в любой момент понадобиться помощь. И Регину. Она, конечно, поймёт, если Руслан решит отправиться с Катей туда, где опасно и интересно, и даже будет за него рада. Но кто приедет к ней среди ночи, если вдруг что не так? Конечно, есть другие видящие. И тот же Бьёрн ни в коем случае не отмахнётся от Регины. Но если он занят, заболел или попал в больницу?
Опять же и сам Руслан может оказаться занят и не приехать вовремя. Как чуть не случилось с Максимом в начале месяца. Но он, Руслан, старается. Потому что кто-то должен успевать. И нет, не спецотдел: у них и так много работы, и к тому же чаще всего они приезжают, когда самое страшное уже случилось.
Руслан думал долго. И после недель размышлений понял, что всё-таки не готов уезжать: он ведь ещё учится — и не собирается менять наставника. К тому же уровень опасности, к которому привыкли Роман и Катя, он просто не потянет — и станет им обузой.
Всё это Руслан мысленно так и эдак говорил Кате, но стоило представить искреннюю, не наигранную обиду в её глазах, как его решимость таяла. Он ни в коем случае не хотел её ранить. Ведь понятно, что она не просто так предложила ему уехать вместе. Он — её единственный настоящий друг. И если он откажется, не будет ли Катя чувствовать, что её предали?
Но опять же, нельзя ведь согласиться на то, чего не хочешь, только потому, что боишься кого-то обидеть!
И Руслан снова и снова придумывал, что и как лучше сказать, чтоб Катя поняла, что, хоть он и не поедет с ней, она по-настоящему дорога ему.
В четверг вечером позвонил Бьёрн и совершенно будничным тоном сказал:
— Завтра в полдень подъезжай на завод на Восточном. Туда, где с техноспрутом разбирались, помнишь?
— Конечно, помню! Заказ?
— Да не, посвящение.
— Какое?
— Твоё, дурачина! Ты прям заставил меня задуматься, не рановато ли? — хохотнул наставник.
— В смысле — «моё посвящение»? — ошарашенно спросил Руслан.
Такое простое словосочетание, как «моё посвящение», категорически не хотело укладываться в голове. Что это вообще значит? Как так — посвящение? Бьёрн что, больше не хочет его учить?
— В прямом! — отрезал Бьёрн. — Не опаздывай.
И отключился.
Руслан долго смотрел на погасший экран телефона, пытаясь осознать услышанное. Неужели наставник намекает, что ему, Руслану, пора становиться более самостоятельным? Может, это значит, что ему нужно поехать с Катей? Или всё-таки нет?
И что вообще значит «посвящение»? Он, конечно, спрашивал и у Бьёрна, и у Кобры, и у Регины. Но наставник отмахивался. Змеи, как оказалось, посвящение не проходили, тем более, что у Ужика и Аспида даже учителей не было. А Регина не знала.
Вот стоило только с чем-то определиться, как вдруг снова что-то в мире поменялось.
И ладно само посвящение — его он как-нибудь переживёт, а вот что будет после? Он что — раз! — и станет самостоятельным видящим? Будет сам брать заказы? Придётся искать новый офис?
От обилия вопросов заболела голова, и Руслан пошёл гулять по мокрым улицам: сидеть на месте уже не было сил. Он бродил под дождём, натянув капюшон, слушал осеннюю подборку треков, но ни ДДТ, ни «Linkin Park», ни «Radiohead», ни «U2», ни «7Б» ничего подсказать не смогли.
Ночью Руслан плохо спал, то и дело просыпаясь от коротких тревожных снов, и в итоге встал в семь утра. Прогноз погоды обещал ветреный пасмурный день, так что надо хотя бы с утра порадовать себя горячим чаем с лимоном и чем-нибудь вкусным из холодильника. Кто знает, когда в следующий раз придётся поесть?
После душа Руслан некоторое время решал, надо ли одеться в то, что не жалко: вдруг посвящение подразумевает ползание в грязи и драки с монстрами? Или всё-таки надо одеться парадно? Как-никак посвящение раз в жизни бывает.
В результате Руслан оделся как обычно: ярко-жёлтая футболка с абстрактными чёрными узорами и удобные джинсы, сунул в рюкзак пуловер на всякий случай. Заодно проверил, всё ли в рюкзаке на месте. Мало ли что на посвящении пригодится.
На кухне мама тихонько звякала посудой и негромко напевала себе под нос. Папа уже уехал на работу: из-за дорожных раскопок ему теперь приходилось уходить не в восемь тридцать, как раньше, а в семь десять.
— Ты чего так рано? — спросила мама, когда он пришёл на кухню. — Тебе же ко второй паре.
— У меня сегодня другие дела, не в универе, — чуть виновато ответил Руслан.
Мама вздохнула, отложила нож, которым резала сыр, и подошла к сыну. Обняла и сказала:
— Ты только береги себя, Руслан, ладно?
— Конечно, мам!
За год он вытянулся и теперь мог спокойно поцеловать маму в макушку. Что Руслан и сделал.
— Видишь, какой я уже большой?
Мама рассмеялась и усадила его завтракать.
После завтрака Руслан прикинул, что если выйдет в десять, то с учётом пробок и пересадки, доберётся до Восточного как раз в срок.
Он написал Славику, что сегодня на пары не придёт. Снова задумался над посвящением и Катиным предложением и, кажется, задремал. Спохватился только в четверть одиннадцатого. Вот ведь! Чуть не опоздал. Торопливо оделся и выскочил из дома.
