– Как – так? – Девушка наконец-то обнаружила поднос с едой. На взгляд Литари, он был как минимум вчерашним и всё это время простоял на полке шкафа, задвинутый за фрагменты амуниции, принесённой старшими жрицами для обучения своей молодой сестры. – По-моему, обычно.
– Ну я теперь могу говорить с тобой обо всём, не боясь смутить или испугать…
Принц не знал, как правильно объяснить свои ощущения от бесед с девушкой, которая как-то незаметно из надоедливой обузы превратилась в надёжного товарища, способного его выслушать и, самое главное, понять.
– Да, когда я в таком состоянии, ни то ни другое тебе не удастся. – Снеара задумчиво разглядывала холодную кашу на своей тарелке и явно никак не могла решить, стоит её есть или всё-таки воздержаться от издевательств над собой. – Просто теперь я не похожа на девушек, которых ты видел раньше, вот и всё. А ещё – тебе одиноко.
– Иногда твоя привычка перечислять причины и объяснять наступление последствий выбивает меня из колеи, – вздохнул Литари. – Но должен признать, что ты права. Кроме того, мне с тобой спокойно, и я могу расслабиться, не ожидая какой-нибудь пакости в самый неподходящий момент. Хотя и не знаю, почему так происходит.
– Потому что мне от тебя ничего не надо и никогда не будет надо. – Жрица решила, что каша всё-таки вполне съедобна, и начала неторопливо есть. – Поэтому рядом со мной ты чувствуешь себя в безопасности. Ладно, давай не будем больше об этом. – Девушка серьёзно посмотрела на него и тихо добавила: – Я не хочу вести этот разговор, пока я в таком состоянии. Я-то ничего не чувствую, а вот ты можешь обидеться…
Литари поспешил согласиться: он и так уже услышал больше, чем надеялся. Парень был до глубины души изумлён тем, что Снеара, даже когда ничего не чувствует сама, всё равно не желает случайно причинить ему боль, помнит о такой возможности и старается избегать действий, которые могут к этому привести. Странная всё-таки девушка, но это уже не вызывало раздражения, как раньше, скорее… Принц расстроенно поморщился. Он никак не мог подобрать подходящего определения своим чувствам по отношению к молодой жрице. Да и не время было сейчас обдумывать этот вопрос – лучше, пока собеседница в настроении, поговорить, узнать у неё кое-что ещё.
– Хорошо. Конечно, непривычно разговаривать с человеком, который ничего не ощущает, но если это помогает тебе не испытывать боли, я готов терпеть столько, сколько потребуется. – Юноша хитро улыбнулся: – Даже рискуя быть обиженным из-за твоего невнимания к моим чувствам.
Снеара отложила ложку и внимательно посмотрела на него, словно обдумывая какой-то важный для неё вопрос. Литари нахмурился: неужели что-то из того, что он сказал, встревожило её? Хотя… она ведь сейчас не может испытывать тревоги. Тогда что случилось? Откуда этот совершенно отсутствующий взгляд, как будто девушка в мыслях находится где-то в другом месте? Такие уходы в себя сильно его беспокоили. Принц внимательно наблюдал за жрицей, но никак не мог понять, что же вызывает это странное поведение. Неужели, даже когда она использует этот приём с полным исчезновением ощущений, ей всё равно больно? Юноша нахмурился и решил выяснить этот вопрос немедленно.
– Снеара…
Он не успел закончить своей мысли: жрица моргнула, словно приходя в себя, и ставшим уже привычным в последнее время ровным спокойным тоном произнесла:
– Этот способ борьбы с болью может со временем вообще лишить меня возможности что-либо ощущать. Но иного выхода просто не существует, или Синала о нём не знает, что для меня практически одно и то же. Поэтому риск остаться такой, как сейчас, навсегда – очень велик.
– Что?! – Принц привстал, потрясённо глядя на невозмутимую собеседницу. – Ты не должна так рисковать!
– Почему? – Казалось, Снеара просто не понимала его тревоги, а её следующие слова заставили Литари побледнеть: – Это не имеет особого значения: на моих способностях отсутствие чувств никак не скажется, а лично для меня удобнее такое состояние, чем прежние истерики. Спокойнее. Жалко только, что я не могу применять приём с отключением ощущений постоянно: во время сна и когда приходится вызывать силу богини, его невозможно использовать.
– Но ты же перестанешь быть человеком…
Принц не знал, что сказать. Такого он совсем не ожидал и не был готов к подобному развитию событий. Ему в последнее время вообще казалось, что весь мир сошёл с ума, и прежние законы, которые он совсем недавно считал незыблемыми, оказываются не более чем красивыми сказками, не имеющими ничего общего с реальностью.
– А я и не человек, – улыбнулась жрица, заметив, как у юноши расширились глаза: – Я – меч богини, Литари, а оружию чувства и переживания скорее мешают, чем помогают.
