Обычная злая сказка полностью

– Верно. – Снеа тихо вздохнула, спрашивая себя, удастся ли ей объяснить детям то, что, возможно, когда-нибудь спасёт им жизнь, и не окажется ли она виноватой в их будущих бедах, если всё-таки не сможет этого сделать… – Но дослушай до конца. Оба торговца ушли в пустыню, и через какое-то время первый из них умер от жажды, так и не дойдя до города, где его ждала семья. Потому что в песках не у кого купить воду даже за все драгоценные камни мира. Разбойники без труда нашли его тело и забрали камни себе. Его родные долго ждали его, но, в конце концов, отчаялись, а потом его жена умерла от горя, и дети оказались на улице, где долго голодали, прежде чем стать такими же бандитами, как те, что когда-то убили их отца. А второй торговец смог вернуться домой к семье. Через какое-то время он расплатился с долгами и возродил своё дело. Его внуки и правнуки до сих пор уважаемые люди того города. Вот и всё. Как ты говоришь, ерунда может иногда спасти или искалечить множество жизней.

И именно в этот момент её разбудили. Она не успела узнать, как отреагировала Лара на её рассказ. Смогла ли понять то, что Снеара хотела ей сказать? И не слишком ли эмоциональной вышла её история? Девушка ещё раз прокрутила в голове тот разговор и вынуждена была признать, что, конечно, дала волю чувствам, но вроде бы не настолько, чтобы следовало беспокоиться.

Выяснив для себя этот вопрос, жрица опять переключилась на обсуждение за столом, походя отмечая, как некоторые кьеры всё равно нервничают, словно опасаются, что их подслушают. И это несмотря на то, что перешедшие на их сторону маги, а с ними и Синала, надёжно прятали всё, что происходит в замке Толледа, от магических способов поиска и наблюдения.

Больше всего в этой ситуации девушку удивляло то, что с вербовкой чародеев не возникло никаких проблем и на сторону мятежников перешли не только те из них, кто служил кьерам, принимающим участие в заговоре, но и, так сказать, вольные художники. Оказалось, маги до глубины души ненавидят своих чёрных коллег, осмелившихся нарушить законы богинь, во многом, как подозревала жрица, из-за банальной зависти к тем, кто, в отличие от них самих, рискнул применить самую мощную из известных магий на благо себе, любимым, несмотря на последствия. Это могло бы вызвать неприятные чувства, если бы девушка могла сейчас чувствовать хоть что-то, а так была просто констатация факта и удовлетворённое признание того, что эмоции других людей иногда могут оказать неоценимую помощь в осуществлении задуманного предприятия. Поскольку Снеара вполне обоснованно сомневалась, что Синала смогла бы одна защитить всех заговорщиков, а мечи богини, хоть и были сами недоступны для магии, оберегать от неё других оказались бессильны.

За последние несколько дней жрица узнала о своём предназначении и о своих возможностях больше, чем за всё время обучения в Северном лесу. Тенира сознательно откладывала всё, что было не связано с выживанием новой сестры в чужом незнакомом мире, на потом, вполне справедливо считая, что научить распознавать чёрномагические заклятия и по ним выслеживать мага, их наложившего, можно и позже. А вот защищаться от всевозможных чудовищ и магических атак, выдерживать длительные переходы без сна и еды – этому обучить требуется как можно скорее. Зато теперь, когда первый этап плана был выполнен, за неё взялись с двух сторон: Синала тренировала её в применении непростых навыков исцеления, распознавания всех последствий тех или иных заклинаний и защиты от них окружающих. А мечи богини сообща вбивали ей в голову способы обнаружения чёрной магии, определения человека, их наложившего, методы обнаружения и уничтожения настоящих чёрных магов, а также приёмы, при помощи которых можно отличить слуг тёмных богов от обычных чародеев, позволивших себе лишнее.