Принц мрачно покосился на невозмутимых жриц, постоянно державшихся по обеим сторонам от его тьшера, и сердито фыркнул про себя. Эти три дня стали самыми неприятными в его жизни. Даже когда он год провёл в шкуре медведя и во время пребывания в Северном лесу – было легче. Там он, по крайней мере, отвечал только за себя, а сейчас вынужден был думать за десятки, если не сотни людей, прекрасно понимая, что любая его ошибка или ошибка его подчинённых немедленно будут замечены и не добавят ему популярности, а самое главное – доверия солдат. Всё, как всегда, оказалось гораздо сложнее, чем Литари себе представлял, и теперь только одно его радовало: утром к нему прибыли послы из Глосаша, небольшого городка, который находился у них на пути и который просто невозможно было объехать.
Ещё вчера он ломал себе голову, как ему удастся провести своё первое сражение – пусть и при активной помощи жриц, – и вот теперь выяснилось, что это испытание откладывается на неопределённый срок. Посланники городского старшины, прибывшие едва ли не на рассвете, первым делом заявили его высочеству, что город не окажет сопротивления, если принц даст слово не трогать местных жителей и их имущество. Литари, прекрасно осведомлённый о том, что они и так уже отстают от разработанного ранее плана продвижения войска до столицы и городок расположен так, что с одной стороны обойти его мешают глубокие овраги с очень ненадёжными склонами, а с другой – довольно опасное болото, немедленно согласился на это условие.
Юноша усмехнулся: наверное, он никогда не поймёт, что движет простыми людьми. Его попытки сохранить им жизнь, избежав бессмысленных сражений, они восприняли как трусость. А то, что их войско готовы пропустить через город без сопротивления, как признак того, что их все боятся, и на данный момент пребывают в полном восторге. Даже рассказывают друг другу, какие они грозные: первая настоящая армия за много веков! И при этом совершенно игнорируют полное отсутствие возможности у маленького городка с единственной мощёной улицей, которая по совместительству является торговым трактом, оказать сколько-нибудь серьёзное сопротивление пусть и плохо обученному бою в едином строю, но всё-таки войску. Хотя… Принц грустно вздохнул: какая разница, что именно поднимает боевой дух его солдат, главное – поднимает. Литари тронул тьшера каблуками и в сопровождении своих телохранителей направился в голову колонны. Предстояло без всяких эксцессов провести армию через мирный городок – и при этом сохранить над ней командование… Первое, что он ощутил, – запах: незнакомый, но почему-то пугающий до дрожи в коленях. Запах странно густой, металлический – и в то же время гнилостный. Юноша попытался дышать ртом й едва не расстался со своим обедом: казалось, попадая на язык, этот запах растекается по глотке липкой плёнкой, мешающей нормально вздохнуть. Принц встревоженно обернулся к жрицам, опасаясь, что чёрный маг атакует противника днём, решив изменить своим правилам, и остановился, расширившимися глазами глядя на внезапно замерших в ледяной неподвижности телохранительниц. «Они знают, что это, – пронеслось у него в голове, – знают, но не ожидали столкнуться с этим здесь».
– Что происходит?
Литари попытался спросить спокойно, не выдавая своего страха перед неизвестностью. Ему не хотелось выглядеть в глазах других паникёром и трусом, тем более что находившиеся поблизости солдаты внимательно прислушивались к их разговору.
– Прикажите вашим людям поторопиться, ваше высочество: нужно пройти город как можно быстрее и плотным строем. Мечи богини пойдут спереди и по краям. – Тенира не глянула на вздрогнувших при её словах солдат, по-прежнему не отрывая взгляда от видневшейся впереди стены Глосаша. – И пусть все закроют лица платками: запах будет усиливаться…
Юноша вздрогнул от неожиданности, когда из толпы, в которую медленно, но верно превращалось войско, раздался резкий от звучавших в нём злобы и страха выкрик:
– Нас опять пытается убить чёрный маг?!
Он хотел рассмотреть кричавшего, при этом отчаянно стараясь придумать, как успокоить людей, готовых окончательно запаниковать оттого, что атаки стали происходить и днём, когда они привыкли считать себя в относительной безопасности, но не успел. За него ответила подъехавшая к месту событий Тора:
– Тех, кого он собирался убить, уже нет в живых. – Лишённый каких-либо эмоций голос древней жрицы подействовал на солдат как ведро холодной воды. – Нам предстоит пройти по месту их смерти.
Литари почувствовал, как у него зашевелились волосы. Он не мог понять до конца, что имела в виду меч богини, но на подсознательном уровне чувствовал: им всем предстоит увидеть что-то страшное. Что-то настолько неприятное, что даже воспоминания об этом заставляют Тениру и Синалу прятать все эмоции, чтобы не выдать своего отвращения и боли. Ощущение надвигающегося кошмара, от которого не удастся убежать, и единственное, что остаётся, – это покорно идти ему навстречу, – стало нестерпимым. Из раздумий его вырвал голос Торы, протягивающей ему плотный платок:
