Обычные люди полностью

Теперь все были в саду – после йоги, которой занимались все взрослые, за исключением Стефани. Дэмиэну в первичной серии йоги особенно тяжело давались позы равновесия: он дважды чуть не упал, пытаясь, стоя на одной ноге, удерживать соединенные ладони над головой. А вот Майкл, отметила Мелисса, выказал неожиданную гибкость: в нем явно таился Будда. Сейчас Майкл сидел в патио на белом пластмассовом стуле, возле белого пластмассового стола с остатками позднего завтрака: «нутелла» – отпускное лакомство, – рядом с которой на перевернутой крышечке лежал измазанный шоколадом нож; бриоши, крошки круассана, пакет апельсинового сока – все это постепенно засыхало в тени грязного зонтика. Неподалеку загорала в шезлонге Мелисса, читая «Смоляное Чучелко», а Блейк играл на травке рядом с ней, кивая головой в такт Джастину Тимберлейку, доносящемуся из динамиков. На соседнем лежаке расположились Хейзел с Питом, нежно переплетя ноги. Хейзел была в оранжевом бикини и без конца хохотала, откликаясь на легкие похлопыванья Пита по ее животу: интимная игра, которая действовала на нервы окружающим. А все остальные были в бассейне: дети плескались, делая стойки на руках, прыгая, ныряя, кувыркаясь, плавая на надувных плотиках. Сидя по-турецки на пенопластовом островке, через бассейн, под поцелуями солнца, плыла Риа – с идеально прямой спиной, по-чемпионски вскинув руки. Здесь ее хромота совсем исчезла, и кожа на руках больше не шелушилась. Аврил наблюдала за ней с края бассейна, боясь прыгнуть в воду. Стефани пыталась ее туда заманить.

– Давай, малышка, – говорила она, подняв руки, толстые и не подтянутые первичной серией йоги, невольно обратил внимание Дэмиэн. – Я тебя поймаю, давай сюда!

– Я не хочу, – настаивала Аврил.

– Да просто прыгни!

Для Стефани было важно, чтобы ее дети не поддавались страху. Сейчас Аврил переполнял страх, и Стефани толком не знала, что с ним делать. Она придвинулась ближе, взяла дочь за руки:

– Давай же.

– Нет.

– Ей не обязательно прыгать, если она не хочет, – заметил Дэмиэн. Он сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, и поглядывал на эту сцену. – Оставь ее в покое, блин.

– Ты можешь перестать все время говорить «блин» при детях? Я тебе это постоянно твержу, но ты, похоже, никак не примешь это к сведению.

Сказано это было без малейшей попытки понизить голос, и Дэмиэну стало неловко. Он тихо произнес:

– Я не обязан менять свою речь.

– Нет, обязан. Тебе правда надо измениться. – Стефани тоже понизила голос. – Ты ведешь себя как эгоист.

Хоупы теперь часто препирались дома, и здесь, в Андалусии, продолжили. В Станстеде они повздорили насчет того, сколько сумок лучше сдать в багаж. В такси – поругались по поводу забытого ингалятора Джерри («Ты сказал, что сам его уложишь, вот я и подумала, что ты его уложил!»). На кухне, перед самым первым ужином, они поцапались насчет готовки. Теперь дело было уже не в Дэмиэне и его отце, оно зашло гораздо дальше: оба, похоже, перестали выносить друг друга. К тому же их раздражали остальные, Хейзел с Питом, то и дело обнимавшиеся, и Мелисса с Майклом, явно пребывавшие во взаимной гармонии, хотя они демонстрировали свою страсть не так откровенно, но все-таки иногда сплетали пальцы и ласково разговаривали. Перед поездкой Дэмиэну казалось, что все могло бы сложиться иначе, что здесь, под жарким солнцем, вне привычной рутины, они со Стефани могли бы вновь наладить отношения. По правде говоря, приглашение Майкла вызвало у Дэмиэна легкий трепет возбуждения: он подумал, что он сможет проводить больше времени с Мелиссой – однако никак не это повлияло на его решение.

Аврил не стала прыгать в воду. Вместо этого она отправилась поиграть с Блейком, который ей нравился. Дэмиэн прошел в патио, по пути ненадолго встретившись взглядом с Мелиссой, и поковырял одну из бриошей.

– Ну и жарища, – произнес Майкл, приоткрыв один прищуренный глаз.

– Ага.

– У тебя все круто?

– Ну да, все круто.

– Круто.

– Привет! Привет! – В саду, проникнув откуда-то сбоку, появилась женщина, вскинула тощую загорелую руку и направилась к патио. Другой рукой она прижимала к себе папку. Представитель турфирмы, который должен являться в полдень, чтобы давать советы общего порядка и проверять, все ли нормально с виллой.

– О, привет. – Хейзел вскочила. – Вы из турфирмы? Я как раз хотела спросить – у вас нет каких-то других матрасов? У меня такая жесткая кровать. – Хейзел с Питом ночевали в спальне на первом этаже. – И кстати, у вас есть сушилка для салата?

– Сушилка для салата? Мм… не думаю, чтобы у нас была сушилка для салата, – ответила сотрудница турфирмы.

Звали ее Дебби. Она была отчасти блондинка, с дряблыми локтями и морщинистой от андалусского солнца шеей. Судя по выговору, родом из Биллерикея или из Бермондси, она принадлежала к той категории британских экспатов, кто полагает, что работать следует по минимуму, что работа никогда, ни при каких обстоятельствах не должна вызывать лишнего стресса.