Обычные люди полностью

Оставалось пятьдесят пять минут на то, чтобы материализоваться, заново пробудиться в обетованной земле труда. Мелисса сразу же направилась в свой кабинет, где ее поджидал письменный стол, словно покинутый корабль, и опустилась в бархатное кресло. Она уставилась на экран, содержавший два первых предложения ее колонки для Open, на сей раз посвященной возвращению желтого цвета. Начиналась она так: «В этом сезоне на подиуме сияет солнце» (довольно тупо). Мелисса попыталась припомнить, что еще ассоциируется с желтым: лютики, горчица, – но ей никак не удавалось сосредоточиться, казалось, этот день уже сформировался под воздействием чего-то другого. Сделав глубокий вдох, заставляя себя принять нужный настрой, она поднесла руки к клавиатуре и уже собралась было написать слово, начать новое, более достойное предложение, но тут во входную дверь постучали. Вначале Мелиссе подумалось, что это стучится новая фраза, так что она не обратила на звук внимания. Но потом она осознала, что это реальный стук в реальную входную дверь их реального дома, и все-таки проигнорировала его, потому что это, скорее всего, просто пришли снимать показания газового счетчика, или предлагать теплоизоляцию чердака, или новое двойное остекление, или вступить в клуб каратистов, или купить органических овощей. Мелисса упорно цеплялась за кромку желтого предложения. Тому явно хотелось удрать. Тут снова раздался стук, и она поднялась, резко отодвинув кресло, и пошла открывать. На дорожке стоял крупный, грушевидного силуэта мужчина с черным брезентовым мешком в руке, в красно-серой теплой куртке с капюшоном и вязаной шапке. У него были усы щеточкой и еле заметная британская улыбка.

– «Рентокил» вызывали? – произнес он, прикасаясь пальцем к своему бейджу.

Мелисса посмотрела на него – с удивлением, потом с непониманием. Мужчина терпеливо ждал. Наконец она вспомнила. Понедельник, 14:15. Компания «Рентокил». Мышь. Под ванной.

– Да. Точно.

– Ага, – с облегчением произнес он, заполняя прихожую своей грузной тушей, опуская на пол свою сумку. – До чего сегодня холодно, правда? – заметил он, снимая перчатки. – Зато тут у вас очень уютно и тепло. К сожалению, мышам такое нравится.

Он улыбнулся, но эта улыбка не заняла на его лице много места.

В фильмах домохозяйки предлагают зашедшим мастерам чай, вспомнила Мелисса. Это входит в сферу ее ответственности.

– Хотите чаю? – спросила она.

– Было бы чудесно. Мне с молоком. Две ложки сахара.

Он наклонился и принялся извлекать свое снаряжение из брезентового мешка. Пройдя на кухню, Мелисса нашла для него чашку. Она стала искать сахар, который обнаружился в самом дальнем углу шкафчика. Сахар в этом доме не употреблял никто. Впрочем, у настоящей хозяйки всегда имеется запасец обычно ненужных продуктов на случай, если понадобится накормить или напоить очередного захожего работника. Печенья он не нашла. А следовало бы предложить ему печенье. Значит – просто чай. Мелисса довольно долго размешивала сахар, словно у ложечки имелась собственная воля, а потом поставила чашку на обеденный стол. Мастер даже не поблагодарил.

Переходя к делу, он достал планшет с бумагами и спросил:

– Ну-с, когда и где вы заметили наших маленьких гостей?

Мелисса не сразу поняла, что он имеет в виду мышей. После того как она увидела мышь, она ни разу не принимала ванну, только душ. Она представляла себе целую мышиную деревню, живущую своей жизнью под ванной: как они там играют на скрипочках, ходят в школу, устраивают пикники в потемках.

– Чуть больше недели назад, – ответила она, проводя мастера в ванную. Она рассказала, как мышь карабкалась по боковой стенке ванной и пролезла в щель наверху.

– Всего одна? – спросил он.

– Что одна?

– Одна мышь.

– Ну, я видела только одну…

– Хм-м, – произнес человек из «Рентокила», постукивая ручкой по планшету. Их голоса отдавались эхом в холодной ванной, где гудела вытяжка. – Хм-м. Они и вправду часто селятся в ванных комнатах, особенно зимой, когда пытаются согреться. Совсем не здорово их видеть именно тут, а? – И он слегка фыркнул. – А где-нибудь еще видели?

Они ставили мышеловки? Не замечала ли она надкусов на продуктах? Мелисса отвечала «нет», внутренне оплакивая желтую фразу, осознавая, как утекают минуты. Тут разговор принял дерьмовый оборот, в прямом смысле. Помет, сообщил мастер, – лучший индикатор присутствия мышей. Его вид ни с чем не спутаешь, это небольшие коричневые гранулы размером с «тик-так», только, сами понимаете, менее аппетитные. Мужчина рассуждал о мышах, словно друг их семьи, сочувственно, но мрачно: добродушный палач.

– Они себя не сдерживают, знаете ли, – добавил он. – Средняя мышь оставляет за день около восьмидесяти порций помета.

– Правда?