— Не переживай… Всё будет хорошо, — Платон элегантно протянул ей руку.
В этот момент девушка напряглась. Человек перед ней был сложной личностью. Настолько, что она до сих пор не могла понять глубину его мыслей.
Это не отталкивало, а наоборот притягивало. Кира ответила и дала свою руку. Среди дикого хаоса, они были единственными, кто вёл себя так элегантно. Платон наклонился, чтобы нежно поцеловать её. Но поцелуй был лишь началом, ведь затем он предложил:
— Не хочешь ли ты со мной потанцевать?
— Хорошо, — ответила Кира. И в это мгновение музыка изменилась. Лёгкий блюз начал звучать из колонок. Такой же ритмичный, но с возможностью закружиться с партнёром в лёгком танце.
Они мгновенно привлекли к себе внимание окружающих. Особенно когда Платон притянул её к себе. Стоя близко друг к другу, его руки ласково обнимали её талию.
— Хочешь? — усмехнулась Кира, положив руки на его плечи. Они медленно двигались в такт музыке, словно танцуя под голос блюзовой композиции.
Начало формы
— Конечно, хочу… — ответил Платон. Внутри него горел огонь, и медленные движения не отражали его внутреннюю страсть. Он взял её и начал вращаться, быстро передвигаясь по танцполу.
Со стороны они казались пылкими любовниками, и их чувства не могли остаться незамеченными. Платон не обращал внимания на окружающих, его взгляд был прикован лишь к Кире, к её нежной шее, сводившей его с ума.
Тогда музыка достигла пика, став особенно экспрессивной. В этот момент чувства разгорелись на максимум. Платон с Кирой кружились быстро, импровизируя в ритме музыки.
Когда она затихала, их движения становились всё мягче. Платон тяжело дышал, на лбу появилась капля пота, но это не говорило о его усталости. Скорее, о возбуждении. В этот завершающий момент он чувствовал, как Кира прильнула к его широкой груди.
Внезапно, атмосферу разрушили дикие аплодисменты. Все хлопали и кричали, оценивая эту страстную пару. Платон дал знать, что всё в порядке, и, шепнув Кире на ушко:
— Пойдём, я покажу тебе одно место… Оно тебе понравиться…
Они быстро покинули шумное место, словно влюбленная пара. И побежали по тёмным коридорам, смеясь и удаляясь от гама и суеты.
— Нам ещё долго? — спросила Кира. Обычно они не заходили так далеко, поэтому её любопытство разгоралось с новой силой.
Хоть она и была такой сейчас, но не следует забывать о её довольно холодном нраве. Кира не так легко выражала свои эмоции, поэтому в моменте казалась довольно невозмутимой.
— Мы уже почти поднялись, не будь такой нетерпеливой, — ответил Платон спокойно, ведя её к вершине крепости.
Крепость выглядела могущественно и массивно, но верхняя часть отличалась своей красотой. Там, скрытая от посторонних глаз, находилась оранжерея, созданная из стекла.
Лишь после входа внутрь можно было почувствовать себя в сказке. Прекрасные бутоны разнообразных роз: красные, белые и жёлтые — украшали пространство, а аромат их наполнял воздух.
Здесь также находились ночники в форме цветов, добавляя обычному саду мистическую красоту. Романтика витала в воздухе, усиленная окружающим шармом.
Возможно, эти чувства испытывал только Платон. Он всем сердцем пытался верить, что Кира разделяет его ощущения.
«Чёрт… Я бы отдал всё, лишь бы узнать, о чём она думает…»
Парень почему-то считал это важным. Знать её мысли. Он был одержим этой идеей. Поэтому, когда Кира внезапно остановилась, словно вкопанная, а её зрачки расширились, на душе ему стало спокойно.
«Всё-таки она умеет удивляться…»
Кира подошла к розе, но неосторожно схватила её за основание. В полумраке шипы становились незаметными, и острые иглы впились в её ладонь.
— Ай… — она отдёрнула руку, и капли алой крови упали на пол.
— Будь осторожней… Нельзя так резко. Как говорила моя сестра: «Сначала нужно, чтобы Роза привыкла к тебе, а если она разрешит, трогать… а лучше просто наслаждаться её!» — нежно произнёс Платон.
Вспоминать о своей семье было довольно тяжело. Никто не делал этого в Боевом Учебном Центре, если не хотели окунуться в депрессию. Это было табу.
— Какая она? — спросила девушка.
— Моя сестра? — непонимающе переспросил Платон. Кира порой задавала трудные вопросы. Она не понимала, где грань личного, а где нет.
— Да.
— Она у меня замечательная, моя младшая сестрёнка. Очень добрая и умная, словно невинный ангелочек… — парень говорил о ней много. По нему было видно, что он дорожил ей. Но даже в такие тёплые моменты он мог вспомнить и ложку дёгтя.
— Впрочем… У нас маленькая аристократическая семья…
— Маленькая? — удивилась Кира. Ведь как семья может быть «маленькой», если она аристократическая. В её голове это несовместимые вещи.
— Такие семьи называются Боярские. Это значит, что в них только один маг. И для наследования этой силы выбрали мою сестру, — уныло проговорил Платон. В моменте он разгорячился и необдуманно выпалил:
— Вот поэтому я и хочу здесь стать сильнее. Чтобы вернуться домой и показать, что я достоин больше. Ведь моя сестра слишком добрая. Она не сможет возродить семью. Она не потянет эту силу!
