Большинство подумали, что это необычная статуэтка, вырезанная искусным мастером, но ИИ чип среагировал быстрее даже аукциониста.
[Это Кодекс!]
«Кодекс?»
Мартин озадаченно поднял брови.
[Да.]
Неудивительно, что юноша отказывался верить, даже когда аукционист подтвердил:
— Представляю вашему вниманию Кодекс!
Ведь это было что-то значимое, что нельзя было купить за деньги, и тем более не на этом аукционе. Из-за этого в зале поднялся галдёж, хоть раньше каждый вёл себя прилично. Однако вскоре стало понятно, в чём подвох.
Начало формы
— Успокойтесь! — старик-аукционист постучал своим молотком. — Это просто окаменелость, руны внутри давно мертвы. Сейчас оно может служить лишь частью экспоната в коллекции.
В тот момент у всех иссяк интерес. Что можно сделать с окаменелостью? Если только положить в музей. Даже Мария прокомментировала:
— Эта окаменелость бесполезная…
— Ага… — согласился Мартин, но внутри уже зародилась мысль:
«Так ли это на самом деле?»
«Не знаю… но можно же купить и провести эксперимент…»
У него уже был Кодекс от Жужелины, только спрятанный в астрале. К нему даже руками не хотелось прикасаться. Сейчас же появилась возможность купить и внимательно изучить.
Внезапно, юноша ударил кулаком по ладони и заявил:
— Хорошо, я куплю.
— Что? Зачем она тебе?
— Просто, пусть будет.
Начались торги. Цена стартовала с пяти миллионов и быстро росла вверх. Такой ценник мог отпугнуть многих, и Мартина в том числе. Запас денег, хоть и был, но не являлся бесконечным. Ему придётся оставить все свои деньги тут. С такой решимостью он поднял свою табличку:
— Участник под номер восемьдесят восемь предлагает десять миллионов. Кто предложит больше?
— Одиннадцать миллионов! — прозвучал голос со второго этажа. Юноша не выдержал и повернул голову, чтобы посмотреть наверх. Не видно, кто именно говорил, но голос явно принадлежал женщине.
— Двенадцать миллионов, — Мартин повысил цену, ещё немного и он бы закипел. Особенно когда слышал надменный голос с верхнего этажа, ему прямо сейчас хотелось ворваться туда и разорвать своего противника на части.
Впрочем, аукцион — это торги. И тут сильнее тот, у кого больше денег. И бедняки не вправе жаловаться, они могли лишь замолкнуть и не высовываться.
По итогу, юноша забрал лот за двадцать миллионов. Многие смотрели на него, как на дурака, считая покупку бесполезной.
[На вас смотрят сверху.]
Обернувшись, Мартин увидел её. Рыжие волосы, элегантное красное платье и такие же красные губы. Она пристально смотрела на него, выражая своё молчаливое раздражение, но он лишь усмехнулся, кивнул и отвернулся.
«Как там говориться?»
«У кого нет денег могут только молчать в тряпочку.»
Тогда сестра спросила у него:
— Чего ты вечно загадочно улыбаешься?
— Потому что могу.
— Что, понравилась тебе девушка в красном?
— Нет. Ей же лет сто.
Нахмурив брови, Мария вновь оглянулась, посмотрела на сногсшибательную девушку, оценивая её внешность.
«Какие сто лет? Вот дурак. Она не сильно старше меня.»
Потирая руки, Мартин уже хотел встать, расплатиться и покинуть аукцион.
«Нужно изучить, обследовать и применить на себе.»
Важно помнить, что имелась причина, почему ему дали возможность купить окаменелость кодекса по низкой цене. Всё из-за броши Екатерины Великой. Ещё в первый день, когда Мартин только очнулся в этом мире, то он слышал об аукционе и об этой броше.
Исключительный по качеству колумбийский шестигранный изумруд весит от 60 до 70 карат. Он обрамлен двадцатью крупными бриллиантами и россыпью мелких.
«Вот тут и вступят в гонку настоящие акулы…»
Мало кто мог представить, что такая реликвия окажется именно в Звездорграде. По-честному в Москве мало кто вообще знает о существовании этого города. Даже если кого-то в столице спросит, ближайший большой город. И ему ответят, что это Симбирск. То всё равно никто не поймёт о чём идёт речь.
И всё же брошь оказалась именно тут на аукционе. Её вынесли и показали всем. В глазах Мартина это лишь зелёный изумруд и бриллианты, но даже ИИ чип проанализировал и выдал ответ:
[В броше спрятан какой-то секрет!]
ИИ не мог сказать многое, но на изумруде на свету просвечивались письмена.
«Теперь хотя бы понятно, почему такой ажиотаж.»
Но озвученная цена уже поражала.
— Начальная ставка на торгах — сто миллионов! Каждое минимальное повышение в десять миллионов!
Люди начали выкрикивать, началась самая ожесточённая «война ставок».
— Сто двадцать миллионов! — звучали предложения из ложи наверху. Люди явно были побогаче, чем Мартин. Даже ему пришлось наблюдать за всем со стороны и не вмешиваться.
— Сто тридцать миллионов!
— Двести миллионов!
— Пятьсот!
Ставки начали повышаться. Но удивительно не это, а то, что в Звездограде не имелось таких толстосумов. Многие из тех, кто делал ставки, являлись всего лишь посредниками, сидящими с телефонами в руках, и предлагали цены не от своего имени.
«Ничего себе… Возможно, что прямо сейчас кто-то из Москвы назначает ставки… А быть может и из-за границы…»
