За пару месяцев до смерти Первого. Между Оливией и Евграфом произошёл сильный конфликт, который вся школа-интернат слышала.
— Мне нужна окаменелость кодекса!
— Ты совсем дура⁈ — кричал на неё маг. — Ты потеряла вход в Астрал. Местонахождение ковчега до сих пор неизвестно, прошло уже больше двадцати лет. Я больше тебя не послушаю!
— Да найду его. Дай чуть больше времени.
— Всё, с меня хватит. Ты не получишь окаменелость. Пусть лучше она отобьёт вложенные в тебя деньги. Тогда получу хоть что-то…
Старик явно был в гневе. Он хотел ударить девушку, но сдержавшись, вышел из школы. Больше его не было видно.
В тот день Оливия очень сильно разозлилась и долгое время не приходила в себя. Она закрылась в своей комнате-лаборатории и не выходила. Каждый день Первый приносил еду и задавал один единственный вопрос:
— Мама, всё хорошо?
Начало формы
Ответа не было. Оливия не откликалась, всё писала в своей тетради какую-то формулу на сотни страниц. И вот спустя пару месяцев, он повторил свой вопрос, на что ему ответили:
— Всё отлично. Скажи магу, что у меня есть кое-что для него.
— Но сегодня день аукциона.
— Сегодня? Тогда я сама пойду туда. Возможно, я смогу купить его.
— Будьте осторожны, я буду в школе.
— Да, — согласилась Оливия, — позаботься о детях.
…
Мартин уже знал о событиях на аукционе, но Первый не знал. Он был в школе, когда ему на телефон пришло сообщение:
«Срочно ко мне. Скройте лица. Вам придётся забрать то, что принадлежит мне… и не оставляйте свидетелей…»
Дальше Первый встретил свою смерть, наткнувшись на Мартина. И все амбиции и знания оборвались в один момент.
Не просто было прийти в себя после пережитого опыта. Ощутив лёгкую дезориентацию, Мартин открыл глаза, снял шлем и попытался встать, видимо, куда-то пойти, но, не ощутив земли под ногами, упал на холодный пол лаборатории.
Как будто пьяный, юноша тяжело дышал. Тем более потолок постоянно куда-то уплывал, и глазами его приходилось ловить. В его разуме перемешивался «коктейль» из собственных воспоминаний и воспоминаний Первого, на миг заставляя засомневаться в собственной личности:
«Кто я теперь? Мартин или Первый⁈»
ИИ-чип призвал не драматизировать и успокоиться:
[Бип! Ты Мартин. Просмотр чужих воспоминаний не меняет твоей личности.]
Естественно, никто не слушал глупую машину.
«Да, что ты можешь знать об этом? Я буквально прожил всю его жизнь.»
[Всё верно, в этом и была суть процедуры…]
Тяжело переварить такой жуткий опыт. Поднявшись с пола, Мартин ещё раз посмотрел на тело Первого. Ранее незнакомый мужчина сейчас казался родным и понятным.
«Будто смотришь на собственное тело.»
«Нет, не смей симпатизировать ему. Он пытался убить меня, мою сестру. А значит, он должен был готов умереть в ответ.»
А главное, юноша пытался убедить себя, что он не виноват.
Щелчок.
Вся жалость в миг испарилась. ИИ чипу пришлось вмешаться и увеличить выработку серотонина и дофамина. Мартин вернул холодную голову и посмотрел на два других трупа.
«Пожалуй, с ними я не буду так делать.»
«Чип, отбери знания по алхимии и загрузи их в мозг.»
На самом деле не обязательно самому просматривать всё от начала и до конца, ведь ИИ-чип мог сделать это за него. А просмотреть всё было критически важным. Воспоминания могут быть не всегда точными, и некоторые моменты могут быть искажены. А для науки точность это был ключевой аспект.
После объединения всех знаний Мартину захотелось более глубоко погрузиться в мир западной алхимии. Даже не подозревая, что такое решение заставит его вновь отрезаться от общества и закрыться в стенах лаборатории, ни с кем не общаясь.
Один круг появлялся за другим в лаборатории, коверкая стены и превращая их в хлам. Правда, у алхимии было ещё одно главное свойство, которое могло не только преобразовать, но и вернуть всё в изначальное состояние.
«Естественно, для этого требуется глубокое понимание структуры и состава предмета, а также умение провести трансмутацию с учетом законов алхимии».
Законы и формулы алхимии являлись самым сложным. На самом деле, Мартин довольно быстро понял, что совершенно ничего не понимает и не знает об алхимии, даже с учетом поглощения воспоминаний трёх человек.
«Всё, что у меня есть, мусор. Готовые решения, готовые формулы. Я не понимаю, ни как они образуются, ни что стоит за этими законами…»
Довольно быстро эксперименты из реальности перешли в симуляцию. Там для Мартина открылись новые горизонты. Он пытался создать горы, с помощью алхимии используя лишь формулу, масштабируя их.
«Получается… Но энергии, чтобы сотворить это… В реальном мире её просто не откуда взять. Из-за чего алхимия имеет ограничения…»
И как бы Мартин не пытался сделать что-то грандиозное или глобальное, ограничений становилось больше. Как будто запретов существовало так много, что двигаться между ними было довольно тяжело.
«Ладно, давай ещё раз. Чип, все формулы у них заточены на преобразование земли».
«Отлично, я бы даже назвал это способность „вкусной“. Когда можно возводить стены или создавать оружие с помощью круга».
