У нее в груди что-то шевельнулось. Какой-то липкий розовый комок. Сердце, что ли? Оказалось, что оно еще болтается на положенном месте, больше похожее на карамельку или на ту же вишенку из коктейля. У Миши Полянкина дочка… Добрый парень, умница.
— Хорошо, я поговорю с Юрой, — кивнула она. И Аркадий облегченно вздохнул.
Вечером Тафаев пришел с работы в хорошем настроении. Они с Саней не жили вместе, потому что положение Тафаева все еще было сложным. У бывшего тестя заневестилась самая младшая дочка, последыш, всеобщая любимица, и генерал не оставил надежды увидеть отцом своих внуков именно Тафаева. С тем и двигал его по службе. Юра вот уже год тянул со свадьбой. Невеста давно подросла, но Тафаев отговаривался тем, что ей еще отучиться надо и подготовиться к семейной жизни.
Он все никак не мог сделать выбор. Было понятно, что Саня может и не согласиться на роль любовницы при женатом мужчине, да и с тестем-генералом шутки плохи. Пока он смотрит на Юрины шалости сквозь пальцы, но вряд ли так будет продолжаться и после никаха. Юра еще помнил сцены ревности, которые ему закатывала Назия, и подозревал, что это семейное.
Можно было жениться на Сане, как-никак, она родня богатой влиятельной женщины, Лики Бестужевой. Но Саня не мусульманка и никогда не согласится поменять веру. Да и не татарка, следовательно, вся тафаевская родня объявит Сане войну, включая генерала. Это скандал.
Тафаев готов был рискнуть, потому что влюбился по-настоящему. Они с Саней еще не обсуждали это, но разговор явно назревал. Сегодня Тафаева вызывало высокое начальство, и там, в огромном кабинете с портретом Президента, ясно дали понять, что очередные звездочки не за горами.
— Когда женишься-то? — дружелюбно сказал напоследок генерал и вдруг похвалил Саню: — Твоя-то как по-английски шпарит! Мне супруга рассказывала. К ним в баре иностранцы подошли, так Саня их быстро разрулила. Умница.
Юрий Тафаев воспрянул духом. На одной чаше весов лежали родственные связи и вера, а на другой умная красивая жена, и тоже со связями. Пожалуй, он готов был рискнуть.
Ужин заказали в ресторане. Домработница накрыла на стол и бесшумно исчезла. Тафаева все побаивались, крут был мужик. Да к тому же татарин. Не иначе как ханских кровей, взглядом так и полосует. А не угодишь — так и посадит. Раньше бы на кол, а теперь в тюрьму.
Пока Тафаев собирался с мыслями, Саша вспомнила об Аркадии:
— Я сегодня обедала с бывшим боссом.
Тафаев удивленно поднял изогнутые луком брови. Мужчина? Кто таков? Любой мужчина, появившийся на Санином горизонте, вызывал жгучую Юрину ревность.
— Опять на работу собралась? — насмешливо спросил он. — Это мне упрек? Мало денег даю?
— Аркадий просил ему помочь. У него была компьютерная фирма, а теперь он банкрот. Мало того: уголовное дело завели.
Тафаев нахмурился. Он сразу понял, о чем идет речь.
— На Новый год поедем на Мальдивы. Хочу отдохнуть. Ты уже присмотрела отель? Поспеши, а то все расхватают.
— Юра, а ты не мог бы ему помочь? — Саша почувствовала, как в груди замерла в ожидании липкая карамелька, в которую превратилось ее сердце.
— Кто он тебе? — резко спросил Тафаев.
— Да, собственно, никто.
— Тогда почему ты за него просишь? — он в упор посмотрел на нее черными как сажа глазами. Ей стало не по себе.
— Просто по-дружески.
— Мужчина не может быть женщине другом. Кто он тебе?
— Он мне когда-то помог.
— Кто оплатил счет в ресторане?
— Он, конечно. Он ведь меня пригласил.
— Он позвал — и ты побежала. Мне ничего не сказала.
— Я не думала, что это для тебя важно.
— Он мужчина! Просто так никто никого не приглашает в ресторан! — теперь он жег ее своими глазами, руки сжались в кулаки. Саша испугалась:
— Мы говорили об общих знакомых. Всего лишь.
— Ты с ним спала?
— Я у него работала.
— Ты просишь за мужчину, на которого работала, и утверждаешь, что не спала с ним? — Тафаев расхохотался. — Ах ты дрянь!
Она занервничала. Сцены ревности случались и раньше, но никогда еще Тафаев так не свирепел. Сейчас он просто зубами заскрежетал.
— Ладно, оставим эту тему, — Саша жалко улыбнулась.
— Что, не прошло? Ты думала, я дурак? Буду содержать и твоих любовников?
— Юра, какие любовники? Я с ним не виделась несколько лет!
— Врешь, дрянь! — он вскочил.
Она и опомниться не успела, как Тафаев залепил ей пощечину. В ушах зазвенело, в глазах потемнело. А он схватил ее железными руками и начал трясти, словно бы она и в самом деле была тряпичной куклой:
— Ты не смеешь ни на кого смотреть! Не смеешь ни с кем разговаривать! Иначе я мигом прекращу твои поездки за границу! Или ты мне там изменяешь?!
— Ты же знаешь, что нет! Я хожу по музеям!
— Мне следить за тобой?!
Она не выдержала и разревелась. Было больно и страшно. Сила, которая раньше приводила ее в такой восторг, теперь ужаснула. Эти железные руки могут не только плавить ее тело, но и терзать. За эти три года и Тафаев прошел свой путь, меняя отношение к своей любовнице. Желанная добыча стала собственностью, красивая игрушка бытовым прибором, который включается простым нажатием кнопки: хочу секса.
