1.
Шелуха в кармане —
Семечек останки.
Едет Ваня к Мане,
К Маньке-хулиганке.
Скачут перелески
Словно в дикой пляске.
Поделиться не с кем
Ожиданьем ласки.
В душной электричке
Не до откровений.
Каждый по привычке
Коротает время.
Клинтона и Буша
Обличает кто-то,
Кто-то бьет баклуши,
Борется с зевотой.
Кто-то пиво хлещет,
Жаль, что нет закуски,
И в беседе блещет
Непечатным русским.
Кто куплеты тонким
Голоском выводит.
Кто поверх котомки
Дрыхнет на проходе…
Едет Ваня к Мане,
Едет без опаски —
Ловко от мамани
Навострил салазки.
Служба контрразведки
Мама у Ванюши:
Вкрадчивость левретки,
Доберманьи уши.
Мигом примет меры,
Если что учует.
Хватка бультерьера:
Схватит – замордует.
Едет Ваня к Мане
В ближнюю деревню.
Едет на свиданье
К Марьюшке-царевне.
Маня у окошка
Заждалась, поди-ка.
На столе лукошко —
Свежая клубника.
На столе грибочки,
Водочка в стакане…
Впереди – две ночки…
Едет Ваня к Мане.
2. (Несколько лет спустя)
На морозце даль упруга.
Вьюги путь запорошили.
Впрочем, что мороз и вьюга,
Если пьян Иван Василич?
Телогрейка тело греет,
Ну а водка греет душу.
Ну-ка, поезд, мчи скорее!
Заждались, поди, Ванюшу.
Поднажми, родной, немного!
А теперь – ещё немножко!..
Будет ветер нам подмогой,
Будет скатертью дорожка.
Ваню в ближней деревеньке
Ждет Маруся у окошка.
Поднажми, родной, маленько!
А теперь – ещё немножко!..
На морозце даль упруга.
Ваня Маню видит редко.
А супруга – что супруга?
Просто вздорная соседка.
А детишки – что детишки?
Как ни глянешь – все в мамашу.
Доведут отца до крышки.
Спиногрызы, мамку вашу!
Тёща? Не найдешь и слова,
Анекдотом сплюнешь злобно…
Но всегда принять готова
Маня, Марьюшка-зазноба.
Под зелёным абажуром
Посидеть уютно рядом.
Окна в инее ажурном…
Что еще для счастья надо?
На морозце даль упруга,
Лес застыл, как изваянье…
Впрочем, что мороз и вьюга,
Если едет Ваня к Мане?..
Цыганочка. Без выхода
– Подскажи, дорогой, как к вокзалу пройти?
– Это вам надо на автобус, номер четыре. Ну, или маршруткой. Тридцать восьмая идет… Пятидесятая, по-моему… Или нет, пятьдесят первая.
– Дима, да что ты, в самом деле! Она не хуже тебя знает, где вокзал, где автовокзал, а где пункт приема лохов!
– Ай, золотая моя, зачем ругаешься? Хочешь, про тебя всё скажу?..
– Я о себе сама всё знаю, иди своей дорогой… на фиг!
– А ты, парень? Хочешь знать, что будет? Не веришь? Ну, хочешь, скажу, что было? Ты добрый, я тебе просто так расскажу, без денег…
– Дима, пойдём!
Прохожие – из тех, кто мог позволить себе роскошь побыть зевакой, – охотно наблюдали прелюбопытнейшую сценку: решительного вида девушка тянет на буксире беспомощно оглядывающегося юношу, а следом подметает асфальт юбкой цыганка в красном платке, тоже совсем ещё молодая.
– Всё скажу! Всё, как есть, скажу! Что было, что будет…
– А милиционеру вон тому погадать не хочешь, а? Вы же, вроде как, к одиночкам обычно привязываетесь, какой тебя чёрт принёс на наши головы?
– Оля, подожди, – парень высвободил руку, остановился. – Ну, говори…те, что ли… если на вокзал не опаздываете.
– К чёрту на рога она опаздывает!
– Подожди, Оля. Пожалуйста. Рассказывайте.
– Я тебе без денег рассажу, только дай вещь свою какую-нибудь, я тебе потом верну.
– Вещь? Какую? Носовой платок подойдёт? Вы не беспокойтесь, он чистый…
– Нет, дорогой, платок – не то. Золотую или серебряную надо, а то неправильно скажу!
– Дима!..
