не срываться на крик и брань.
Это бережное и острое:
«не обидь её… не порань».
Жду… Покой. Тишина домашняя.
День заботами окружён…
Ключ в замке. И твоё, всегдашнее,
вечно милое: «Здравствуй, жён…»
ЖЕНА
Льнёшь, обвиваешь, к телу – прохладный шёлк,
Или снисходишь – падшей звездой в ладони,
Веки прикрыты, и синий мираж бездонный
Тихо погашен… о пушкинская Мадонна,
Даже не спрашивай, как я тебя нашёл…
Ангел в своей божественной наготе,
Что ей постылый кокон земного платья,
Золото нимба – локоны по кровати,
Господи, я же ей – даже не в старшие братья! —
В папы и в дяди… Строчками на листе,
Красками на холсте – возносить хвалу,
Радугой в небесах – только ты не смейся,
Брызгами на песке – «навсегда» и «вместе»,
Росами по траве – наш медовый месяц…
Тихо струится холодный рассвет по стеклу,
Сонные звезды гаснут, лукаво шепчась:
Так молода, и пленительна, и беззаботна!
Господи, я для неё – прошлогодняя мода!
Если когда-то она повстречает кого-то,
Если, когда-то… Ревную – уже сейчас.
Господи, это не чувство, скорее – чутьё,
Неизлечимая – ненанесённая – рана…
Жрица моя… Божество обреченного храма,
Нежность моя… Галатея. Оживший мрамор.
Господи, слышишь, я просто умру без неё.
Предновогоднее (не дома)
И как будто внутри – хронометр… счёт секунды ведут, хандря. Одноместный безликий номер. Тридцать первое декабря.
Как мальчишка, удрал с банкета. Грусть крадётся и стережёт. За массивным стеклопакетом новогодний такой снежок. Стала площадь лесной полянкой – нереальный фотомонтаж. В ресторане кипит гулянка, гром и грохот на весь этаж. Хмель густеет, в душе пустеет – так что ну его, ресторан.
Как вы?.. Мишка уже в постели, ты печально глядишь в экран, льётся матовый свет неровный через кухню наискосок. Торт – ореховый, твой коронный. Мандаринки, вишнёвый сок. В телевизоре смех и пенье. Ёлка-барышня на ковре. Как ладошки в воланной пене, ветви прячутся в мишуре. В новогоднем своём домишке зайка старенький и хромой. То-то счастье тебе и Мишке. Как же хочется к вам, домой…
С вами – сказка души касалась, охраняла, как талисман. Ну а раньше, до вас, казалось: это блажь и самообман… На банкеты – как на смотрины. Или дома – в питье-нытье. Ну, куранты, ну, мандарины, ну, шампанское с оливье. Досидел до утра, не чуя вкуса радости, как больной, – вот и всё, никакого чуда, очень средненький выходной.
С вами – с неба ль звезда скатилась? Кто-то в кофе подлил нектар? Что-то детское возвратилось… ожидания чистый дар.
Чтоб салют возле дома в парке – звёзды брызжут на снег вразброс. Чтоб с восторгом найти подарки, чтобы ёлка и Дед Мороз. И ещё – ни за что отныне на порог не пускать беду.
С Новым годом, мои родные.
Я приеду, я очень жду…Быль о Ромео и Джульетте
