— Поехали, твоя взяла… Покажу тебе дом, а номер квартиры и так помню… Ту оторву звали то ли Лизка, то ли Катька, точно не помню, вот те крест!..
— Так бы сразу и сказал, — кивнул Турецкий. — Вместо того чтобы чинить препятствия следствию… А арсенал свой домашний — даю тебе ровно сутки, чтобы либо уничтожил, либо зарегистрировал… Учти, номера у нас есть…
— Ладно… — Кабул, по наблюдениям и Турецкого, и Яковлева, был огорчен обнаружением «арсенала», но не перепуган. Если учесть, что номера на пистолетах спилены не были, стволы, видимо, оказались против ожиданий не паленые… Побывавший на квартире Клабукова с несанкционированным обыском Денис на пару со своим сотрудником Головановым не удержался и высказал данное мнение Турецкому по телефону. Как и просил Александр Борисович, все четыре найденных пистолета они не тронули, оставив их лежать в тайнике под подоконником, где те и были обнаружены. Турецкого интересовал нож, а никак не эти старые, вышедшие в основном из употребления «макаровы».
Клабуков между тем тяжело поднялся с места и, ожидая, когда следователь и опер будут готовы к выходу, неожиданно счел нужным хотя бы раз в жизни пооткровенничать с «мусорами» по собственной инициативе:
— Стволы эти, гражданин Турецкий, дружба-нам моим принадлежали, на веки вечные оставшимся в Афгане. Ясно? Это чтоб ты чего лишнего не подумал!
Появлению Померанцева Марта Белецкая ничуть не удивилась и встретила его вполне приветливо. К облегчению Валерия, никого постороннего (предполагаемого Славского, например) в квартире не было. Анна Васильевна хлопотала на кухне, куда и удалилась, оставив их с Мартой вдвоем.
— Вы… — Девушка неловко подтянулась на руках, принимая полусидячее положение. — У вас есть что-то… новое? — В ее глазах вспыхнула тревога.
— Нет-нет, — поспешно возразил Валерий. — Ничего нового, помимо предположений, которые я и пришел проверить с вашей помощью.
Марта удивленно глянула на следователя, но тут же кивнула:
— Конечно, я вам помогу, если сумею. Валерий отметил, что сегодня она выглядит гораздо лучше, чем при первом их общении. Девушка словно посвежела, боли в ее глазах как будто поубавилось. Очевидно, все это было следствием визита к ней Славского, о котором ему рассказал подробно Александр Борисович. Подумав об этом, Померанцев невольно почувствовал, как его настроение начало стремительно падать: если предположения шефа верны, еще неизвестно, чем все это обернется для Марты… Девушка ему нравилась, да она и не могла не нравиться — не только потому, что была по-настоящему красива, но и обладала какой-то совершенно не передаваемой в словах чистотой натуры, которой от нее веяло, и — мужеством, удивительнейшим образом сочетавшимся в ней с чуть ли не христианским смирением…
Следователь вздохнул и приступил к самой неприятной части своего визита: вопросам, которые предстояло задать.
— Скажите, Марта Антоновна, когда ваш брат уезжал и оставил при этом вам «Соглашение», он ведь предупреждал вас, что говорить о том, что оригинал у вас, нельзя никому и ни под каким видом?
— Да, но об этом я вам уже рассказывала.
— Тем не менее вы его мне вручили…
— А что, не надо было? — Она едва заметно усмехнулась: — Рома ведь не мог знать, что… что именно случится… Конечно, вас он в виду не имел, верно?
— Абсолютно! — кивнул Валерий. — Вы поступили правильно, не сомневайтесь.
— Вы тоже, когда временно переселили меня к тете Нюре… Это все, что вы хотели узнать?
— Далеко не все, — покачал головой Валерий. — Видите ли, сейчас, когда поиски ведутся ежедневно столько времени, можно с уверенностью утверждать, что, если Роман Антонович поехал в аэропорт, по дороге с ним самого страшного не случилось… Вся трасса благодаря генералу Баканину, его настойчивости проверена…
— Что значит «если поехал»? — Марта нахмурилась: — Куда же он мог еще поехать, кроме аэропорта? Рома специально пораньше вышел, чтобы успеть поймать машину!
— Давайте представим такой вариант… — Валерий отвел глаза, поскольку намеревался сейчас «нести пургу», чего проделывать с этой девушкой ему никак не хотелось. Но распоряжение Турецкого любыми методами «прокачать» Мартусю было, с его точки зрения, вполне обоснованным.
— Какой? — поторопила его она.
— Допустим, Романа Антоновича заранее поджидала машина с каким-то его знакомым, который знал об отъезде вашего брата и которому срочно нужно было с ним поговорить… Скажем, это был его близкий приятель?
— Вы что же, Витю имеете в виду?!
— Не обязательно! Разве у Романа Антоновича других друзей нет?
— Конечно… То есть я хотела сказать, что есть, конечно, товарищи по работе, но… В общем, Рома после армии очень трудно сходился с людьми…
— А до армии?
Марта задумалась, потом слегка пожала плечами:
— Наверное, тоже не слишком легко… Алеша с Витей от него как-то отошли, что ли…
— И он совсем ни с кем из своих ровесников не общался?
