— Скажите… Соня… ее осудят за то, что она тогда, много лет назад?…
— Побеседовать с вашей подругой придется непременно, — ответил Александр Борисович. — Но в целом, к сожалению, боюсь, Софья Эдуардовна отделается легким испугом…
Испуг, прямо скажем, получился не слишком легким, во всяком случае, для самого Турецкого: понадобилось не менее получаса, графин воды и дважды по сорок капель валидола, дабы справиться с Сониной истерикой. Наконец взмыленный Яковлев получил возможность заняться своими прямыми обязанностям и, вместо того чтобы бегать между кухней и гостиной, находя время по дороге для того, чтобы успокаивать и не на шутку взволнованного Славского, на свою беду, заехавшего домой по дороге от Банникова к Белецким.
Что касается Саши, для него появление Леонида в разгар описанных событий было как раз везением. Пока Володя возился с его кузиной, Турецкий задал единственный, возникший после вчерашнего разговора вопрос ему лично, а не по телефону, как рассчитывал. И ответ получил вполне ожидаемый.
— Конечно, он мне звонил, — сказал Леонид Ильич, нервно поправляя очки. — По-моему, дважды… Да, дважды… Собственно говоря, я тогда просто не придал значения его дурным предчувствиям, хотя и удивился… Вообще-то, это было совсем не в его духе. Только сейчас понимаю, что следовало отнестись к этому всерьез, надо было вылетать в Москву сразу… Но я и подумать не мог…
— Он просил вас приехать сюда самого?
— Только в случае, если с кем-нибудь из ребят что-нибудь случится…
— Вчера вы не сказали мне об этой причине своего приезда…
— Потому что я о ней не думал, я прилетел бы в любом случае, я имею в виду, в таких обстоятельствах… Вы можете не поверить, но о том звонке я вспомнил уже в самолете!
Между тем приведенная более-менее в чувство Софья Эдуардовна начала внятно разговаривать с того вопроса, на котором завершила свое общение с Турецким ее подруга Станцева.
— Что… что мне теперь будет?!
— Если скажете правду — ничего, — поспешно заверил ее Володя и, глянув на Александра Борисовича, передал бразды правления в его руки.
Разговор по существу с Соркиной занял не так уж много времени. И в итоге оказался не настолько тяжелым, как последовавший затем разговор с ее братом: Александр Борисович после недолгих колебаний счел необходимым сказать Славскому правду, поскольку имя убийцы теперь было ему известно…
Глядя на побледневшего до синевы Леонида, он сочувственно покачал головой и отвел глаза:
— Вы уж простите за неприятный сюрприз, но… Если я правильно понял, вы сейчас намерены… намеревались ехать к Белецким… Надеюсь, вам понятны мои мотивы: то, что известно вам, пока никому, включая Марту Антоновну и Анну Васильевну, известно быть не должно.
Славский в ответ кивнул, не проронив ни звука.
— Александр Борисович, — напомнил Володя, — половина третьего… Я звонил в прокуратуру. Банников в дороге, его «ведут» ребята Дениса. Пока все тихо…
— Будем надеяться, что обойдется, — мрачно буркнул Саша и повернулся к Славскому, чтобы попрощаться. Его кузина, для того чтобы проводить «важняков», в прихожую так и не вышла.
Едва оказавшись в своем «пежо», только что прибывшем из ремонта после роковой перестрелки, Турецкий набрал номер Грязнова-старшего:
— Привет, Слава… Думаю, нам следует поторопиться, звонить в спецназ придется тебе, договорись с ребятами по-дружески, скажи, постановление будет у них к вечеру… Да, напишу, как только доберусь до Конторы… Пока в дороге, вместе с Володей… Яковлев, — повернулся он к оперативнику, — начальство интересуется, не желаешь ли прогуляться вместе с нашими «крутейшими» по известному тебе адресу?
— Куда ж я денусь? — усмехнулся Володя. — А на Банникова Валеру посадите?
— Всенепременно! Он, когда докладывал мне о беседе с Мартой Антоновной, как обычно, рвался в бой лично… Сам понимаешь, в этой ситуации единственный способ удержать нашего Валеру — усадить под присмотр начальства!
Яковлев понимающе кивнул, и спустя минуту, завершив разговор с Грязновым-старшим, Александр Борисович развернул свой синий «пежо» в сторону Большой Дмитровки.
И, вероятно, самым удивительным во всей этой истории было то, что всего мастерства спецназовцев на момент захвата убийцы Алексея Баканина знаменитым «альфовцам» не понадобилась. Несмотря на то что брали они человека, почти равного им по боевой подготовке, прошедшего первую чеченскую, «бесследно пропавшего» Романа Антоновича Белецкого… Определяющую роль здесь сыграло то, что ничего подобного он не ожидал, спокойно хозяйничая в доме Анны Васильевны в наполовину заброшенной деревеньке. Уверенный в том, что его хитроумный и безжалостный план никому не раскрыть.
Откуда ж ему было знать, что на его пути окажется «важняк» Турецкий Александр Борисович со своей не менее знаменитой, чем он сам, командой?
