Добравшись до катка, они были странно, но приятно удивлены, что людей там почти не было. Только смотритель, выдающий коньки, и ещё одна семья.
— Нам же лучше, ненавижу толпу, — осмотрелась она, выезжая на лёд и красуясь перед ним, как самая настоящая фигуристка.
— Ну, обалдеть, — посмотрел он на неё, как завороженный. — Похоже, что единственный, кто отобьёт здесь задницу, это я.
— Отобьёшь мне её другим образом, — подъехала она вплотную и потянула к себе непослушное мужское тело. — Расслабься. Почувствуй лёд…
— Ты сейчас серьёзно?! — испуганно произнёс он, пока она ехидно улыбалась и вытащила его почти до середины. Тут же удрав от него в противоположную сторону, она оставила его стоять прямо в центре катка и пытаться катиться самостоятельно. Это было ужасно сложно, и через минуту усердного труда, он всё же шмякнулся прямо на задницу, а после развалился прямо на льду всем телом.
— Ты катайся, а я пока посплю, — закрыл он глаза, и она слегка пнула его с недовольным лицом, заставив его рассмеяться заливистым смехом.
— У меня ужасно получается, — приподнял он корпус. — Я точно утяну тебя за собой.
— Не утянешь, давай руку, — протянула она свою ладонь, и он повалил её на себя, ощущая, как его душа сплетается с её воедино. Глаза в глаза они смотрели друг на друга и мечтали, чтобы так проходил каждый день. Уэнсдей уже чувствовала, что это неправильно. Что она не сможет отпустить его. И не допустит, чтобы его забрали в тюрьму или в любое другое место.
— Что? — спросил он, глядя на её полное думок лицо.
— Ничего, — отошла она от транса и встала на ноги, отъезжая в сторону.
Они катались около двух часов, и Тайлеру даже удалось проехать несколько кругов самостоятельно, несмотря на отбитую задницу.
— Держи, — протянул он ей горячий шоколад, потирая руки от холода.
— Спасибо, — присела она напротив. — Ну? Куда мы сейчас?
— Не знаю… Хочешь в кино? — спросил он, протянув ей руку на столике.
— Кино, как тогда в склепе? — спросила она, сжав его ладонь своей.
— Это вряд ли… В обычное кино… Хотя я бы очень хотел переиграть назад, — расстроенно промолвил он, пряча от неё виноватый взгляд.
— Для меня всё было по-настоящему. Ты хотел поцеловать меня. И я была впервые в кино с мальчиком. Такой поход понравился мне больше любого кинотеатра, — ответила она, глядя на него с любовью. — Тайлер… Не знаю, что со мной не так, но я поверила тебе. И хочу, чтобы у нас получилось.
— Уэнсдей… — склонил он голову к её рукам. — Я тебя не заслуживаю.
— Прекрати нести чушь. Ты меня плохо знаешь, — рассмешила она его снова, и они с ним всё же настроились на поход в кинотеатр. И им было абсолютно неважно, что смотреть, лишь бы друг с другом. Как раз поэтому они пошли на самый низкий рейтинговый ужастик, который только можно было придумать. И оказались в зале совершенно одни. Это было подарком судьбы. Смотреть с ним фильм в огромном тёмном помещении и чувствовать его касания невероятно возбуждало. Уэнсдей расстегнула толстовку, позволяя ему нырнуть под неё ладонью. Он нежно трогал её грудь, заставляя её сжимать ноги и ёрзать по креслу, представляя, как он делает это дома. Без запретов и ограничений. Ей так хотелось этого, настолько, что она и не думала о фильме. Экран освещал их лица друг для друга, и Тайлер загадочно улыбался, глядя на неё, изучая её черты, как когда-то на Вороньем балу. Она уже видела этот нежный и глупый взгляд наивного мальчишки с соседнего города, который отбивает ради неё задницу на льду и ворует мороженое под страхом смертельной опасности. От этого мальчишки она и таяла. Каждое новое его касание заставляло её жалеть, что они не могут молниеносно оказаться дома и заняться самым важным делом.
— Уэнсдей, — прошептал он ей на ухо, прокручивая её сосок пальцами, как регулятор на магнитоле.
— М? — смотрела она на экран, пока в глазах расплывалась реальность.
— У меня сейчас лопнут штаны… — посмотрел он вниз, прошипев. — Пойдём взрывать фейерверки и поедем домой… — провел он рукой по её бедру.
Домой… Как же приятно это прозвучало. Ощущая, что промежность совсем намокла, она схватила его за руку и потащила прочь из кинотеатра. Пока они приходили в себя по пути в дом того самого задиры, Тайлер поправлял штаны и забавно передвигал ноги, вызывая у Уэнсдей смех.
— Хватит смеяться, — сказал юноша, растянув губы.
— Что-то мешает? Может, мне поправить? — потянулась она к его штанам.
— Нет, не надо, — резко дернулся он, молниеносно уходя вперёд. И Уэнсдей тоже ускорила шаг.
— Так, ну что, прямо в окна? — посмотрела она на Тайлера, и он кивнул. Они расставили пиротехнику прямо перед огромным панорамным окном того придурка и принялись зажигать всё по очереди.
