— Мне, правда, понравилось. Но есть расхождения.
— Как и всегда… Но я рад, что ты оценила, — улыбнулся он и коснулся большим пальцем ямочки на её подбородке. — Ты такая красивая. Как Рождественское чудо…
— Можно мне прикоснуться к тебе? — спросила она, заставив Галпина опешить. Он и не ожидал такого странного вопроса прямо в лоб, но и не понимал, о чём конкретно она спрашивает.
— Эм… Да, почему ты спрашиваешь? — задал он вопрос, почувствовав, как она кладёт руку ему на шорты прямо между его ног. Брови юноши тут же взлетели вверх, он совершенно обомлел, и в его глазах читался шок и недоумение, наряду с явным восторгом. Это было быстро, странно и очень интимно. Излишне интимно. И, поскольку у него внизу было невыносимое напряжение от поцелуя, это произвело на неё пугающий эффект. Девичья рука тут же дёрнулась назад.
— Я и не думала… Что… Чёрт возьми, — не могла подобрать она слов.
— Что ты хотела сказать? — уточнил он стеснительно. — Я и не думал, что ты спрашиваешь об этом…
— Я не знаю, зачем так сделала. Мне просто захотелось. В последнее время моё тело… Странно реагирует на любые обстоятельства, наверное, это пубертат, — сказала она, вызвав у него улыбку.
— Не «наверное», а совершенно точно, — кивнул он, обняв её. — Но вот это всё… Рановато.
— Это ещё почему?! — возмутилась она. — Ты не думал об этом?
— Конечно, думал… Но… — начал он говорить, но Аддамс, как и всегда, перебила.
— Но ты не хочешь меня, — как бы смирившись, сказала она.
— Ты точно сошла с ума, — посмеялся он. — Я очень хочу тебя. Но мы не готовы к этому.
— Почему? Как приходит эта готовность? — спросила она, глядя на него серьёзным взглядом.
— Не знаю… — пожал он плечами. — Но я не хочу торопить события. Потому что ты важна мне.
— Хм… — задумалась, Аддамс и легла на подушку, уставившись в потолок. — У тебя тоже так? Твоё тело тоже реагирует в последнее время?
— На тебя. Да, конечно, — ответил он, повернувшись на бок и не отводя от неё взгляда.
— А ты покажешь мне? — спросила она, не глядя на него, и от её слов он весь покрылся багряным румянцем.
— Показать тебе…? Говори точно, чтобы я снова не накрутил себе что-то не то, — сказал он, изучая её лицо.
— Ты покажешь мне, как реагирует твое тело? Там… Внизу… — спросила она, вызвав у него смех, а у неё легкое недоумение.
— Извини, прости… Просто ты такая забавная… Ты действительно хочешь всё это лицезреть? Для чего?
— Хочу понять, что и каким образом происходит. Это природа, мне интересны физиологические процессы моего организма. Как и процессы другого пола, — ответила она, и он растянул губы.
— Уэнсдей Аддамс… Ты самая необыкновенная девушка на свете…
Тайлер и не знал, как его угораздило влюбиться в такую.
— Хочешь мороженое или горячий шоколад? — спросила она, сменив тему.
— Хочу поцеловать тебя, — ответил он, коснувшись её ежевичных губ. Нарастающая энергетика поцелуя уносила рассудок далеко за горизонт. Аддамс совершенно не понимала, что такое с ней происходит. Живот ныл, тело горело огнём почти в болезненной агонии, и каждое его касание приносило расслабление, но лишь ненадолго. Это была почти наркотическая ломка. Хотелось ещё и ещё. Позабыв о всех правилах и запретах.
— Нет, я не понимаю, что со мной, — сказала она, глядя вниз. — У меня тремор, как у наркозависимого, и болит всё тело.
— Это перевозбуждение. Ты ведь никуда не выплескиваешь это. Оно копится, — ответил он, успокаивая её. — Нам просто надо немного отойти… Выдохни.
— Потрогай меня, — настойчиво произнесла она, уставившись на него чёрными глазами.
— Ты уверена? — спросил он с волнением.
— Да, — резко выпалила она, дожидаясь, когда его рука начнет наступление. И как только он задрал её платье и добрался до заветной точки, подушечкой пальца надавив на ткань промокших трусиков, у них в головах начался апокалипсис. Она въелась в его предплечья руками и жалобно застонала, закусив свою губу и окончательно провалившись в это безумное чувство возбуждения. — Не останавливайся. Пожалуйста.
Тайлер изнемогал от желания, казалось, что в его шортах не осталось места, всё вдруг стало так невыносимо тесно. Она переселила себя и положила ладонь на его огромный, твердый, налитый член, лаская его через ткань шортов и заставляя провалиться сквозь землю.
— Твою мать, — выдохнул он, обхватив её запястье второй рукой и помогая двигаться в нужном темпе. От её неадекватных плясок бедрами, он психанул и отодвинул вбок насквозь вымокшую ткань трусиков, начав трогать голое тело и слегка проникать пальцем внутрь. Он боялся, что своими воплями они привлекут её родителей.
